Насколько было бы лучше, если бы я был убит на месте! Во мне вызывают отвращение я сам и весь мир.
Когда-то, до войны, меня приводило в восхищение устройство этой квартиры. В центре Парижа, сделать ее совершенно английской. Всякий лондонский антикварий эксплуатировал меня к своему собственному душевному удовольствию. Я переплачивал за все, но каждая вещь это драгоценность. Я не вполне уверен, что я намеревался сделать с квартирой, окончательно отделав ее, занимать ее во время пребывания в Париже? сдавать знакомым? не помню точно. Теперь она кажется гробницей, в которой я могу укрыть свое искалеченное тело в ожидании конца.
Нина предложила однажды провести здесь со мною некоторое время никто не должен был знать Нина? Приехала ли бы она теперь? Как они смеют так шуметь у дверей!.. Что там такое? Нина!..
Бедный милый Николай, сказала она. Добрейший рок послал меня сюда. Я устроила себе паспорт действительно серьезная военная работа и вот я здесь на две недели, даже в военное время, нужно же иметь пару платьев.
Я мог заметить, что мой вид был для нее большим ударом моя привлекательность для нее исчезла. Я был только «бедным милым Николаем» и ее манеры стали материнскими. Нина, настроенная матерински. Когда-то она пришла бы в ярость при одной мысли об этом. Нине тридцать девать лет, ее мальчик только что поступил в авиационный отряд, она рада, что война скоро кончится.
Она любит своего мальчика.
Она рассказала мне новости нашего старого мира праздной бесполезности, превратившегося теперь в мир серьезной работы.
Почему ты сразу же, с момента ухода на войну так бесповоротно отрезал себя от всего и всех? Очень глупо с твоей стороны.
Когда я был мужчиной и мог воевать, мне нравилось сражаться и я не желал больше видеть никого из вас. Вы все казались мне такими бездельниками, а потому я проводил свои отпуска в деревне или здесь. Теперь вы кажетесь замечательными созданиями, а бездельником я сам. Я никуда не гожусь
Нина приблизилась ко мне и коснулась моей руки.
Бедный милый Николай, снова сказала она.
Мне было страшно больно заметить, что прикосновение ко мне не вызывало у ней больше дрожи. Никогда больше ни одна женщина не почувствует трепета в моем присутствии.
Нина знает все относительно платьев. Из всех, когда-либо встречавшихся мне, англичанок, она одета лучше всех. Я слышал также, что она очень хорошо работала на нужды войны, она заслуживает своих двух недель в Париже.
Что ты будешь делать, Нина? спросил я ее.
Она будет посещать театры каждый вечер и обедать с массой прелестных «краснокрестников» , работающих здесь, с которыми она не виделась долгое время.
Я собираюсь проводить время только легкомысленно, Николай. Я устала от работы.
Ничто не может превзойти ее доброту материнскую доброту.
Я старался заинтересоваться всем, о чем она говорила только это казалось таким далеким. Как будто я разговаривал во сне.
Вернувшись, она конечно запряжется в свою работу, но как и все остальные, она устала от войны.
А когда будет заключен мир, что возможно случится очень скоро, что тогда?
Думаю, что я снова выйду замуж.
Я подскочил. Я никогда не размышлял над возможностью замужества Нины она всегда находилась на вдовьем положении, жила в своем милом маленьком домике на Куин Стрит и обладала чудеснейшей кухаркой.
Чего ради?
Хочу пользоваться обществом
тебя.
Ну вот я и здесь, но отсутствующие глаз и нога и кривое плечо меняют меня, таким образом, оказывается, правда, что даже душевные эмоции зависят от материальных вещей.
Нина задумалась на минуту.
Может быть, зависят и не душевные эмоции если только у нас есть души, но, во всяком случае, то, что мы знаем теперь о любви. Думаю, что есть люди, способные любить духовно, но я не принадлежу к ним.
Ты честна, Нина.
Она выпила кофе с ликером и была грациозна, спокойна и изыскана. У Джима или Рочестера будет очень милая жена
Когда она ушла, Бутон кашлянул.
Выкладывайте, Буртон!
Миссис Эрдилоун очень симпатичная дама, сэр Николай.
Очаровательная.
Хорошо было бы, если бы какая-нибудь дама присматривала бы за вами, сэр.
Пошли к черту! Телефонируйте мсье Морису, я не хочу женщин, мы можем играть в пикет!
Вот как закончился мой день.
Морис и пикет, затем вдова и разводка за обедом, а теперь снова один. Тошнотворная бесцельность всего этого.
Я правда очень беспокоюсь, Николай, сказала она, и ты, будучи милым другом нашей семьи, (теперь я являюсь уже другом семьи), должен иметь возможность помочь.
Какого чорта ты хочешь, чтобы я сделал, Нина? Вышвырнуть мне их обоих и сделать тебе предложение самому?
Мой дорогой Николай! Казалось что я предложил ей выйти замуж за Рождественского Деда! Как ты смешон!
Когда-то это было венцом ее желаний. Нина на восемь лет старше меня, и я помню ночь на реке в июле 1914 года, когда она уверяла совсем не в шутливом тоне, что было бы хорошо повенчаться.
Я думаю, дорогая, что тебе, все таки, лучше взять Джима. Ты явно влюбляешься в него, а мне ты доказала, что главное значение имеет физическое очарование. Если же ты боишься, тебе лучше поступить подобно другой моей маленькой приятельнице уехать недели на две к морю, что она и делает, когда увлечена.