И десерт я тоже люблю, добавил мальчик.
Будешь есть то, что я смогу достать! огрызнулся Тристан.
Ладно, покладисто ответил ребенок.
Не обращай внимания, вздохнул Тристан. Я всегда ворчу.
Я и не обращаю, заверил его мальчик.
Ну вот что, дружок, сказал Тристан. Сейчас там только один официант и куча еды. Идешь со мной? Отлично! Он уходит. Мародеры вперед! Отдаю вам кухню на разграбление!
Где Филипп? спросила Айви.
Ужин был в самом разгаре, когда она заметила, что стул брата пустует.
Вы не видели Филиппа? спросила она, поднимаясь со своего места.
Грегори усадил ее обратно.
Не о чем беспокоиться, Айви. Наверное, бегает где-то.
Но он целый день ничего не ел, сказала Айви.
В таком случае, он на кухне, равнодушно ответил Грегори.
Он ничего не понимал! В последние недели Филипп постоянно грозил сбежать из дому. Айви, как могла, пыталась объяснить братишке, что происходит; она снова и снова расписывала ему, как хорошо им будет жить в новом большом доме с теннисным кортом и видом на реку, и как здорово иметь такого старшего брата, как Грегори. Но Филипп не купился на эти обещания. Честно говоря, она и сама в них не верила.
Решительно отодвинув стул, так что Грегори не успел ее остановить, Айви вскочила из-за стола и бросилась на кухню.
Налетай! скомандовал Тристан.
Они с мальчиком сидели на коробках, а на большом ящике между ними высилась целая куча еды: поджаренные на гриле филе-миньон, креветки, самые разные овощи, салаты и булочки со взбитым сливочным маслом.
Вот это здорово, обрадовался мальчик.
Здорово? Что ты понимаешь! Это настоящий пир, заявил Тристан. Ешь, давай. Нам понадобятся силы, чтобы расправиться с десертом.
Слабая тень улыбки появилась на бледном лице мальчика, но тут же исчезла.
А ты от кого прячешься? с любопытством спросил он.
Некоторое время Тристан молча, жевал, а потом признался:
С распорядителем, мсье Помпиду. Я работал под его руководством и немного прокололся. Облил кое-кого из важных гостей, а потом немного посыпал их овощами.
На этот раз мальчик улыбнулся гораздо шире.
А ты попал в мистера Левера?
А надо было? уточнил Тристан.
Мальчик кивнул, и лицо его радостно озарилось при одной мысли о такой возможности.
Короче, сначала Помпиду велел мне заниматься блюдами, которые не проливаются. Представляешь?
Знаешь, что бы я ему на это сказал? перебил мальчик. Морщинка между его бровей полностью разгладилась. Он жадно поглощал еду и говорил с полным ртом.
Проще говоря, теперь он был гораздо больше похож на нормального ребенка, чем пятнадцать минут назад.
Что?
Я бы сказал: засуньте эти блюда себе в ухо!
Отличная мысль! одобрил Тристан, беря с ящика кусок сельдерея. Засуньте его себе в ухо, Помпиду!
Мальчик громко расхохотался, а Тристан вставил палку сельдерея себе в ухо.
Засунь это в другое ухо, Помпиду! скомандовал мальчик.
Тристан повторил операцию со вторым стеблем.
Засунь это себе в волосы, Помпиду! завопил мальчик, совершенно захваченный игрой.
Тристан зачерпнул горсть зеленого салата и высыпал себе на голову. К сожалению, он слишком поздно догадался, что зелень была щедро полита салатной заправкой.
Мальчик откинулся назад, давясь от хохота.
Засунь это себе в нос, Ду-би-ду!
Ладно, почему бы нет? Тристану тоже когда-то было восемь лет, и он помнил, как веселит маленьких мальчиков все, что связано с носом и козявками. Отыскав на ящике два креветочных хвостика, он засунул их себе в ноздри.
Мальчик так смеялся, что в изнеможении свалился со своей коробки.
Засунь это себе в зубы, Бу-ди-ду!
На этот раз в дело пошли две маслинки, и вскоре Тристан обзавелся двумя черными клыками.
Засунь это
Все внимание Тристана было сосредоточено на том, чтобы удержать на месте стебли сельдерея и креветочные хвостики. Неудивительно, что он не заметил, как полоска света между дверью и косяком стала шире. Он не заметил и того, как изменилось лицо мальчика.
Куда это засунуть, Биббиди, боббиди, ду?
Тристан поднял глаза.
Глава 3
Тристан, казалось, был ошеломлен ничуть не меньше, чем она.
У меня неприятности? деловито спросил Филипп.
Кажется, неприятности у меня, негромко поправил его Тристан.
Ты должен быть в столовой, за столом вместе со всеми нами, напомнила Филиппу Айви.
Она взглянула на груды еды, лежавшей на тарелках между едоками, и улыбнулась краешком рта.
He злись, Айви! Мама сказала, что мы можем пригласить на свадьбу любых друзей, каких захотим.
А ты ей ответил, что тебе некого приглашать, помнишь? Ты сказал, что в Стоунхилле у тебя нет ни одного друга.
А теперь есть.
Айви посмотрела на Тристана. Но тот старательно прятал глаза. Казалось, его интересовали только сельдерей, креветки и раздавленные маслины, которые он аккуратно раскладывал перед собой на ящике. Фу какая гадость!
Мадемуазель!
Это Ду-би-ду! вскрикнул Филипп. Закрой дверь, Айви! Пожалуйста!
Вопреки благоразумию, она послушалась. А что еще ей оставалось делать, если братишка впервые за последние недели выглядел таким довольным? Прислонившись спиной к двери кладовки, Айви посмотрела на приближающегося метрдотеля.