Но самым печальным оказалось то, что я так и не обратилась в волка. То есть обрела вторую сущность, но на практике её не испробовала ещё ни разу. Никто из близких не мог дать дельного совета, что же мне нужно сделать. Следовали лишь бестолковые советы:
- Поешь сырого мяса, - уговаривал отец, тыча мне под нос кусок свежей говядины.
- Нет, лучше встань на лапы, то есть, на руки и ноги и вой, - настаивала мама каждую ночь, - желательно делать это на улице, прямо под луной.
Ага, и устроить бесплатный концерт для соседей, которые резко невзлюбили нашу семью после моего цветения. Марьяна даже плюнула мне вслед, как только я оправилась от обращения и первый раз вышла в магазин за продуктами. Какое счастье, что шли каникулы, и не надо было встречаться с озлобленными одноклассниками. Может, Академия не такое уж и опасное место по сравнению со школой.
- Лучше сходи в лес, на поляну, где собираются беты и последи за ними, - посоветовала бабушка, приехавшая ради меня (хотя я думаю, что ради приёма) из деревни, где жила последние пять лет.
- Чтобы они меня на смех подняли, - взорвалась я, вскакивая с кресла. Кровь закипела в венах. Теперь я очень быстро раздражалась, - мало того, что поздноцвет, так ещё и не до конца обращённый.
- Многие не умеют обращаться в волков. Этому учат в Академии, - напомнила мама, наступая на больную мозоль.
- Да, на первом курсе, - чуть ли не ревела я, - а если альфа отправит меня на третий? А с другой стороны, как на меня будут смотреть одногруппники, которые окажутся младше на два года? Знаете, у людей есть поговорка: лучше поздно, чем никогда. Так вот - в моём случае, лучше никогда.
И я, разревевшись, убежала в свою комнату.
За два дня до приёма, когда на последние деньги были куплены парадные костюмы, пришло письмо от альфы. Папа чуть ли не с придыханием и очень бережно открывал его, вчитываясь в каждую буковку.
- Ну что там? - рыкнула я нетерпеливо, волчья сущность опять вырвалась наружу. Мама с осуждением посмотрела на меня, хотя сама комкала подол платья.
- Ну что ж, - выдохнул отец, выдерживая театральную паузу и зля меня, - альфа решил что курс твоего обучения будет зависеть от умения превращаться в волчицу. Если ты овладеешь этой техникой, то на третий, а если нет - ...
Бред издевательски рассмеялся, Майкл по привычке поддержал его, хотя в серых глазах плескалось сочувствие.
- Надо что-то делать! - воскликнула мама, вскакивая с кресла и измеряя шагами комнату, - а может ты спросишь совета у своего друга, у Крамера?
От такого предложения папа сразу скуксился. И его можно было понять. Филип Крамер - директор государственного банка в нашем городе раньше жил с отцом по соседству, до пятнадцати они вместе учились, а потом Крамер обратился. А отношения между бетами и необращенцами весьма условно можно было считать дружбой. Скорее, первые снисходили до вторых. Хотя сам Филип был весьма неплохим человеком, дал родителям кредит под низкий процент на открытие своей автомастерской, которая, собственно, и кормила всю нашу семью.
- Как-то неудобно, - промямлил отец.
- Конечно, зато перед альфой и бетами клана будет удобно, когда Амалия опозорится, - осадила его мама, насквозь пронзая такими же яркими как у меня глазами.
Такая перспектива напугала отца гораздо сильнее, чем разговор с Крамером.
Тяжело вздохнув, он позвонил бете. И через пять минут выдал:
- Сегодня после шести пойдём к Крамерам, Амалия. Филип согласился поговорить с тобой.
И вот пол седьмого вечера мы скромно переминаемся с ноги на ногу возле ворот двухэтажного коттеджа. По меркам нашего города дом Крамеров один из самых богатых: металлические автоматические ворота, просторная лужайка с клумбами, кирпичная кладка, новая крыша, а внутри несколько комнат - кухня,
гостиная-столовая, два санузла, три спальни, кабинет и гардеробная. Наш срубовой одноэтажный домик во всём уступает этому коттеджу.
Наконец нас впустили.
- Томас, Амалия, - радушно поприветствовал Филип Крамер, - поздравляю вас с обретением беты!
- Спасибо, - смущённо ответила я, покраснев. Папа также что-то невнятное буркнул.
- Амалия, познакомься с моей дочерью - Клэр, - он указал на девушку, рисующую на мольберте и сидящую прямо на траве, - она твоя ровесница. Уже на третий курс Академии перешла.
В голосе Крамера звучала неподдельная гордость. В то время как его дочь кинула на меня высокомерный взгляд и вновь взялась за кисточку. Выглядела она очень симпатично: рыжеватые волосы, карие глаза, россыпь веснушек на носу, курносый носик. Одета в светлое платье, а на голове шляпка с широкими полями. Жаль, что только зазнайка.
- Давайте пройдём в дом, - пригласил Филип.
Уже через пять минут я утопала в мягком кресле, попивая дорогой чай в просторной гостиной.
- Сразу перейдём к делу, - не стал тянуть время Крамер, - чтобы превратиться в волка, нужно эмоциональное напряжение. Чаще всего в первый раз обращение происходит во время неконтролируемой злости, скачка адреналина в крови. И лишь с опытом приходит умение превращаться по своему желанию.
Я слушала, открыв рот, стараясь ничего не пропустить.