II
кольца на среднее, «жилое», где благодаря вращению, наличествуют вполне комфортные шесть десятых земной силы тяжести. Я подтянулся по поручням к «полу», закрепил башмаки «Скворца» в специальных зажимах. А дальше: несколько минут ожидания, шипение гермоуплотнителей, толчок, «лифт» скрежетнул на рельсах-направляющих и краткий миг головокружения, сопровождающий переход в «зону тяготения».
Раньше новоприбывшие избавлялись от гермокостюмов прямо здесь, в шлюзе, после чего, оставив их на стеллажах и прихватив свою поклажу, покидали шлюзовой отсек. По новому же регламенту гермокостюмы следовало снимать уже там и не просто снимать, а укладывать в специальные ящики под койками. Для ручной клади предназначались лёгкие тележки на резиновых колёсиках точь-в точь как те, что в моё время были в супермаркетах. Я погрузил в неё свой чемодан, кейс жизнеобеспечения, предварительно отсоединённый от плечевых разъёмов «Скворца», пристроил сверху шлем -и покатил тележку по кольцевому коридору. По дороге меня то и дело обгоняли парни и девушки в спортивных костюмах они бежали по специально выделенной дорожке, идущей вдоль одной из стен. Направление для бега указывали большие жёлтые стрелы, нанесённые прямо на пластиковое покрытие пола остальные пешеходы старались не заступать на «беговую дорожку», соблюдая правила дорожного движения, установившиеся на станции. Впрочем, места здесь хватало, что для людей, что для тележек я то и дело здоровался с знакомыми по прежним посещениям «Гагарина», обменивался короткими репликами и шёл дальше, к пятой жилой секции, где для меня была выделена каюта.
Первоначально я не собирался задерживаться на «Гагарине», однако уже на батутодроме, перед самым отправлением на орбиту, мне сообщили о некоторых изменениях в графике. Прибытие межорбитального корабля «Тихо Браге», на котором я должен отправиться с «Гагарина» на окололунную «Звезду КЭЦ», и далее, к висящей над поверхностью спутника «Заре», задерживалось, и в ожидании его появления мне предстояло провести на станции не меньше двух суток. Можно, было, конечно, провести это время и на Земле пассажирские лихтеры отправлялись на «Гагарин» по три раза в сутки но я, взвесив все соображения, решил перелёт на орбиту не откладывать.Дело в том, что я довольно долго сидел на Земле и хотел, прежде чем оказаться на «Заре» и приступить к исполнению своих обязанностей, восстановить прежние навыки. Даже не восстановить никуда деться они, конечно, не успели вдохнуть кондиционированный воздух, ощутить лёгкость в теле (следствие ослабленной силы тяжести), впитать звуковой фон, наличествующий на любом космическом объекте шуршание вентиляции, пощёлкивание скрытых за обшивкой реле, электронные писки, скрип резиновых подошв по пластиковому покрытию палубы. Словом, окунуться в атмосферу, которая будет окружать меня всё то время (недели? Месяцы?), которое потребуется для нашей экспедиции.
Каюта оказалась двухместной, но когда я открыл дверь при помощи выданной мне в шлюзе магнитной карточки-ключа, там никого не было. На одной из коек лежал чемодан в точности как мой, из серебристо-голубого пластика, с эмблемой Проекта. Наклейка с именем владельца отсутствовала, вещей, способных пролить свет на личность соседа по каюте заметно не было. Я стащил с себя «Скворец», упаковал гермокостюм в подкоечный рундук и направился в душ. Не то, чтобы я так уж устал после перелёта, а с чего уставать, если длился он меньше, чем дорога от дома до батутодрома? сказывалась приобретённая ещё в «той, прошлой» жизни привычка. Тем более, что душ в каютах «Гагарина» был устроен по последнему слову сантехники, мало чем уступая самым продвинутым душевым кабинкам первой четверти двадцать первого века. Здесь был даже набор из двух с чем-то десятков программ, опция, немыслимая даже в лучших отелях!
Я вволю понаслаждался струями воды то горячими, то холодными, то брызжущими со всех сторон сразу, то непредсказуемо меняющими направление, становясь то хлёстко-жёсткими, то нежными, как дуновение ветерка. Ветерок, кстати, тоже был в виде сушилки, обдувающей «клиента» со всех сторон потоками тёплого воздуха. Я дождался, когда последние капельки на коже высохнут, выбрался из кабинки и натянул на себя «гагаринский» комбинезон. Пара таких отыскалась в шкафчике над койкой, и я с удовольствием обнаружил на груди табличку с собственной фамилией. Сосед так и не появился; я разложил извлечённые из чемодана вещи, достал из особого кармашка пачку гибких дисков и устроился за столом вернее сказать, за персональным компьютером, какими с некоторых пор стали оснащать все каюты орбитальных станций.
Перво-наперво, я зашёл на информационный портал
«Гагарина» (здесь это называется «локальный информ-центр», но наедине с самим собой я предпочитал более привычную терминологию) и посмотрел данные о прибытии и отбытии орбитальных кораблей. Как я и ожидал, «Тихо Браге» ожидался только спустя сорок четыре часа в причинах запоздания были указаны мелкие неисправности маневрового блока двигателей. Что ж, дело житейское я пожелал успеха неведомым мне ремонтникам со «Звезды КЭЦ», где застрял аварийный транспорт, и вставил в щель дисковода первый диск.