- В меня стреляли, - ответил Киров и тут же поспешил успокоить испуганно ахнувшую женщину. - Не волнуйтесь, уже все в порядке! Преступник схвачен и находится под охраной.
- Как же так, товарищ Киров? -ахнула секретарша. - Кому,
вообще, пришло в голову в вас стрелять?
- Следствие разберется, - твердо произнес Киров. - Товарищ Ефремова, скоро в Смольный прибудут сотрудники НКВД. Уверен, они захотят поговорить со мной по поводу произошедшего. Попросите, пожалуйста, подождать их в приемной, пока я не закончу беседовать с товарищем Беловым.
- Хорошо, товарищ Киров, - кивнула Ефремова.
Открыв дверь кабинета своим ключом, Киров вошел в кабинет. Белов, также оставивший на вешалке в приемной свои пальто и кепку, подхватил с пола свой рюкзак из черной парусины и проследовал за Сергеем Мироновичем. Оказавшись в кабинете, Белов с любопытством окинул взглядом интерьер, Киров же с интересом осматривал Белова.
На первый взгляд, Белов ничем, кроме роста, не выделялся. Обычный молодой человек с умным интеллигентным лицом и серьезным взглядом. Одет тепло и практично, без какой-либо показной роскоши. Плечевая кобура с торчавшей из нее рукояткой небольшого пистолета, конечно, не вписывалась в образ простого парня, но и ей, в конце концов можно было найти объяснение.
Однако, при более внимательном рассмотрении все оказывалось не так просто. Белов и двигался как-то иначе, чем все, и вел себя несколько странно. Одни только его постоянные усмешки чего стоят! Казалось, что Белов знает нечто, неизвестное окружающим, и это его веселит. Да и осматривался он сейчас не как человек, впервые попавший в кабинет к высокому начальству, а так, будто он уже бывал здесь ранее!
Возникла неловкая пауза. Белов, который вроде бы хотел о чем-то поговорить, задумчиво осматривал кабинет, а Сергей Миронович понятия не имел, о чем его спрашивать.
- И как вам мой кабинет? - поинтересовался Киров, чтобы хоть как-то начать разговор.
Белов оторвался от портрета Карла Маркса, висевшего между двумя окнами, и повернувшись к Кирову, посмотрел тому в глаза.
- Товарищ Киров, нас сейчас никто не может подслушивать? - негромко спросил Белов вместо ответа.
- Не должны, - озадаченно ответил Киров, не ожидавший подобного вопроса. - В приемной только товарищ Ефремова, а она не имеет привычки подслушивать.
- Проверить это я, к сожалению, не могу, поэтому придется поверить вам на слово, - вздохнул Белов. - Что же касается вашего вопроса про кабинет, то недели три назад я уже был в нем на экскурсии.
- Что-то я не припомню, чтобы три недели назад в мой кабинет кто-то приходил на экскурсию, - скептически заметил Киров.
- Это было еще в две тысячи двадцать первом году, - спокойно, словно озвучивая нечто очевидное, пояснил Белов. - Товарищ Киров, вы мне, скорее всего, не поверите, но я из будущего!
Сказать, что Киров был ошарашен словами Белова, значит не сказать ничего. Благодарный за спасение своей жизни, Сергей Миронович начал проникаться к Белову определенным доверием, и тут он слышит такое! Сергей Миронович внимательно вгляделся в лицо молодого человека, выискивая в его чертах хоть какие-то признаки безумия и не находил их.
- И вы, наверное, можете это доказать? - наконец, произнес Киров.
- Попробую, - вздохнул Белов, ставя на стул свой рюкзак и откидывая верхний клапан.
Из рюкзака было извлечено нечто вроде большого блокнота или тонкой книги в кожаной обложке. Когда же Белов откинул застежку и открыл книгу, оказалось, что страницы - это всего лишь имитация, а под обложкой находится большая черная пластина, покрытая сверху стеклом.
Под заинтересованным взглядом Кирова Белов нажал на что-то сбоку пластины и на стекле появилось изображение нескольких солдат, стоявших на каких-то руинах. Один из них держал в руках знамя с серпом и молотом в углу. Изображение было черно-белым и только знамя было ярко-красного цвета.
Поверх картинки были цифры «16:42» и несколько столбцов точек. Белов провел пальцем по пластине, соединяя точки в какую-то загогулину и изображение на ней изменилось. Теперь на фоне все той же картинки с солдатами было несколько рядов квадратных значков.
Киров, активно интересовавшийся техническими новинками и имевший в своей квартире несколько радиоприемников, быстро понял, что устройство, которое он видит перед собой построено на технологиях, абсолютно невозможных в настоящее время, и сейчас заинтересованно следил за манипуляциями Белова.
- Что это? - спросил, наконец, Киров.
- Это планшет производства японской фирмы «SONY», - пояснил Белов. - В принципе, игрушка, но временами весьма полезная.
- И что она может, эта игрушка? - поинтересовался Киров.
- С ее помощью можно, например, читать книги, слушать музыку, смотреть кино, - ответил Белов.
- Продемонстрируете? - недоверчиво и, вместе с тем, заинтересованно спросил Киров.
- Легко!
- усмехнулся Белов. - Товарищ Киров, вы, кажется, любите джаз?
- Да, - озадаченно ответил Киров, недоумевая, откуда Белову это известно.
Своей любви к джазу Киров никогда не скрывал, но и особенно о ней не распространялся, поэтому об этом его увлечении знали его жена, обслуга, а также особо близкие товарищи по партии, вроде Сталина и Орджоникидзе. Откуда об этом было известно Белову, было решительно непонятно. Впрочем, если он и правда из будущего - он вполне мог об этом знать.