Уйти на юг из-под удара японских миноносцев и оказаться к утру совсем не там, где ждет его Того. С рассветом же снова взять курс во Владивосток. Конечно, избежать боя с главными силами Объединенного флота нельзя, но можно попробовать оттянуть неизбежный поединок до вечера, возможно, это даст шанс, потеряв еще несколько кораблей продержаться до наступления темноты. И тогда - идти во Владивосток. Опасаться вражеских миноносцев будет уже не нужно. Они сегодня за ночь и за завтрашний день уголь пожгут так, что понадобится бункеровка, придется бежать в родные пенаты.
Идти во Владивосток сейчас - смерть. А так, быть может, прорвется хоть половина эскадры... Узнав адмиральский план флагманский механик чуть не упал в обморок - угля для такого маневра, в общем, хватало, но только при условии, что в грядущем бою дымовые
трубы броненосцев сильных повреждений не получат. А если будет как на "Бородино", у которого обе трубы напоминали ситечко, то тяга в котлах упадет, расход угля подпрыгнет до немыслимых величин, и эскадра замрет, подобно парусникам прошлого в штиль, на полпути к Владивостоку. "Бородино", кстати, в любом случае придется тащить на буксире. Но Фёлькерзам оставался тверд в своем решении.
Рассвет не принес добрых известий. Из десяти русских кораблей главных сил к утру осталось только восемь - куда-то пропали два броненосца. Их судьбу узнали много позднее: "Николай I" нашла японская торпеда, от этого он сильно потерял ход, отстал от эскадры и к утру пошел ко дну. "Наварин" потерялся еще раньше и также был подорван японскими миноносцами.
Теперь главные силы эскадры составляли изрядно побитые "Орел" и "Ослябя", старый и невеликий размерами броненосец "Сисой Великий", да еще более старый броненосный крейсер "Нахимов" с древними пушками. Их могли поддержать три броненосца береговой обороны, третьего броненосного отряда, но боевая ценность этих корабликов стремилась к нулю. Один лишь "Микаса" был крупнее "Сенявина", "Апраксина" и "Ушакова" вместе взятых. Единственный козырь этих "броненосцев" - новые десятидюймовые пушки главного калибра, были сильно изношены еще до выхода с Балтики, а после вчерашнего сражения и вовсе расстреляны почти до предела, сильно потеряв в дальности, точности и скорости стрельбы. Так что поддержки от них следовало ожидать в основном моральной, а "Бородино" не мог оказать даже и таковой - все орудия главного и среднего калибра, за исключением одной шестидюймовой башни, были приведены к молчанию. Транспорты, сопровождавшие эскадру, исчезли без следа. Вместе с ними пропали и все крейсера, за исключением "Изумруда".
Фёлькерзам повел остатки эскадры во Владивосток и, в общем, его план сработал, как он того и хотел - главные силы японского флота перехватили его только четырем тридцати пополудни. Увы, остатки русских сил это не спасло. Меньше чем через 40 минут после начала боя "Ослябя", не в силах справиться с поступлением воды, вышел из строя, повалился на левый борт и затонул, еще около часа понадобилось японским комендорам, чтобы совершенно разбить "Орел", хоть тот не покинул место головного русской колонны.
Однако японцы чувствовали, что добыча ускользает из рук, сумерки были не за горами, так что на долгое маневрирование с выбиванием русских головных по одному времени не было. И Хейхатиро Того, презрев возможные потери, яростно атаковал остатки второй тихоокеанской эскадры. Он сошелся с ней едва ли не на пистолетный выстрел и обрушив всю мощь орудий на потрепанные русские корабли.
Вскоре все было кончено. "Сисой Великий" потопили артогнем, "Адмирал Нахимов" добили торпедами, "Орел" же, исчерпав возможность продолжать бой, но оставаясь еще на плаву, сам открыл кингстоны. Лишь трем кораблям главных сил русской эскадры повезло ускользнуть в ночь. "Ушаков", получивший повреждения и севший носом, отстал, а на следующий день героически сражался с перехватившими его крейсерами и погиб. "Сенявину" и "Апраксину" удалось-таки пройти во Владивосток, где их уже ждала пятерка прорвавшихся крейсеров: "Алмаз", "Изумруд", "Олег", "Аврора" и "Жемчуг". Увы, не считая нескольких миноносцев, это было все, что осталось от второй и третьей тихоокеанских эскадр Российской империи.
Правда и японцам сильно досталось. Понеся тяжкие потери в первый день сражения, Объединенный флот, тем не менее, не добился победы. К вечеру второго дня русская эскадра была уничтожена почти полностью, но только чудом можно было объяснить, что главные силы Того убереглись от потерь. Двенадцатидюймовый снаряд пробил башню "Токивы", взрыв должен был детонировать хранящиеся в ней боеприпасы, но... снаряд не разорвался. Еще один двенадцатидюймовый, проложив себе дорогу сквозь сталь и броню, вошел прямо в кочегарку флагмана Камимуры - броненосного крейсера "Идзумо". Сработай взрыватель как должно, котел взлетел бы на воздух, и этого наверняка хватило для сильно избитого русскими снарядами корабля, но - взрыва опять не последовало. Главным силам Объединенного флота сильно повезло в этом бою.
Но все же русские моряки смогли добыть еще один трофей. Еще до того, как потрепанные корабли Фёлькерзама вновь сцепились с врагом, старый броненосный крейсер "Дмитрий Донской", заблудившийся ночью, а теперь шедший в одиночестве во Владивосток оказался перехвачен шестью крейсерами адмирала Уриу. Русский крейсер принял безнадежный бой и... умудрился подержаться до ночи, подбив к тому же два вражеских крейсера. Уже в сумерках японцы бросили в атаку миноносцы, но успеха не достигли, а "Дмитрий Донской"