Вал русского огня обрушился на "Блюхер", "Эльзас" и "Брауншвейг", но германский командующий видел, что и кораблям фон Эссена приходится несладко. Неожиданно грохнуло прямо под мостиком, в ноздри адмиралу ударил характерный запах жженого чеснока. "Тротил", поморщился про себя принц Генрих - он еще питал какие-то надежды на то, что противостоящие ему броненосцы будут стрелять старыми снарядами, чья начинка состояла из пороха или, на худой конец, пироксилина, но нет... А если еще вспомнить, что русский 305-мм снаряд почти на 100 кг тяжелее, чем 280-мм снаряды главного калибра его броненосцев, то становилось совсем уныло. Но все же немецкий строй держался твердо, отвечая на русские залпы разъяренным ревом крупповских пушек. И пока еще в их грохоте принцу Генриху слышалась не агония, а безудержная жажда и ярость боя, а ведь помощь была совсем близка...
- В общем, Николай, немцы продержались. Перепало им неплохо, но они это смогли вытерпеть, а затем по нам ударили три их броненосца второго отряда. Дед держался до последнего, надеясь прибить хоть одного, но они уже почти выставили нам "палочку над Т" так что пришлось Эссену поднимать "поворот все вдруг" и выходить из огненного мешка, в который мы уже почти угодили. Тут досталось и "Первозванному" и "Рюрику", но немцы нас преследовать не рискнули, а мы... В общем, разлетелись мы с немцами в разные стороны, что два твоих бильярдных шара, друг о дружку стукнувшиеся со всей дури. Дистанцию разорвали, не знаю, как далеко, но вроде миль на девять- десять разошлись точно. Затем дед развернулся и снова нас вперед повел, только немцы боя не приняли и отступили. Мы их примерно час догоняли, а потом... Эххх...
- Да чего вздыхаешь -то? С "Брауншвейгами" один на один бригада могла бы справиться, но с дредноутами...
- А были ли они, дредноуты эти? Ну да, наши балерины поднебесные чего-то там высмотрели и устроили истерику: "Нассау" и "Позен" им, понимаешь, примерещились, не иначе как после третьей чарки "для сугрева в воздухе".
- А если не примерещились?
- Да как же не примерещились? Со слов соколов наших, клювы бы им в хвосты позаворачивать, линкоры хохзеефлотте нам как раз в тыл выходили, от родных пенатов отрезая. Конечно, Старик развернулся домой и почти все наличные крейсера с миноносцами отправил на разведку - и где же эти дредноуты?
- Ну, может и так...
- Да точно тебе говорю, лайбу какую-нибудь за хохзеефлот приняли, только и всего! Да и знаешь, Николай, если уж по правде сказать, хорохорюсь я зря. В самом конце баталии чертов немец так удачно нам залепил, что "Слава" носом села и в скорости узла два потеряла точно. С таким ходом нам за немцами было уже не угнаться до темноты, а может и совсем уже не угнаться. Час мы их гнали, показали, кто в море хозяин, да и ладно.
- Так чего ж ты мрачный такой, Всеволод?
- А если б мы их догнали, а они нам вломили?
- Тьфу....
- Николай, точно тебе говорю, что-то сгнило в датском королевстве. Мы ведь стреляем как? Или по буксируемому щиту, или по лайбе, но щит волокут от силы на десяти узлах как по струночке, а лайба с зарифленным парусом хоть и плывет по воле ветров, но еще тихоходнее. А в бою все не так, мы маневрируем на шестнадцати узлах, на героические учебные бои со щитами это ну вот нисколько не похоже. А немцы... они, такое ощущение, всю жизнь только по таким целям и тренировались!
- Так что делать-то? О чем ты говоришь, мне понятно, сам голову ломал, где быстроходную цель для учений взять, но как? Щит быстро не потащишь, и в любом случае тянуть его можно только по прямой, а что еще?
- Вот то-то и оно...
- Ууу, да ты совсем расклеился. Давай ка еще по одной.
- А давай!
После того, как русские повернули "все вдруг", принц Генрих первым делом приступил к выяснению обстоятельств своих кораблей. "Блюхер" был в хорошем состоянии - попадали в него много, но на удивление удачно для немцев, русские снаряды не зацепили ничего серьезного, так что крейсер мог продолжать бой. Увы, "Эльзасу" и "Брауншвейгу" досталось куда значительней. "Брауншвейг" потерял кормовую башню и обе 170-мм башни правого борта, основательно сел кормой и сильно горел, но все же с него сообщали, что броненосец способен к продолжению банкета, а его механик божился, что выжмет не менее 15 узлов. А вот с "Эльзасом" дела обстояли совсем ни к черту. Два русских тяжелых снаряда буквально испарили пару 100-мм бронеплит,
прикрывающих носовую оконечность, море хлынуло в обширнейшую пробоину и по трюмам корабля гуляла вода. От средней трубы остался только прокопченый огрызок. Батарейная палуба, где располагались 170-мм орудия представляла собой мартеновскую печь, откуда с грозным воем вырывались протуберанцы ярчайшего пламени. Но самое плохое пришло напоследок: когда эскадры расходились, один из последних русских 305-мм "приветов" угодил аккурат в четырехсантиметровую бронепалубу. Случись это ранее, можно был рассчитывать на рикошет, но с такой дистанции он попросту проломил ее и взорвался, круша все вокруг осколками своего корпуса и палубной брони. Как назло, попал он прямо над переборкой между котельным и машинными, так что досталось и кочегарке и машинам, а поверх всего этого бушевало пламя... Имея два увечных корабля, принц Генрих вовсе не жаждал возобновления боя и приказал отступать, выстроившись в кильватерную колонну, сам же занял почетное концевое место, откуда, кстати будь сказано, открывался превосходный вид на догоняющие его русские броненосцы.