Тогда я решил, что рассматривать её в таком тусклом свете крайне неудобно. Накинув жилет, но не застёгивая, позволив тем самым бутылке свободно болтаться, не соприкасаясь с телом, двинулся к выходу из пещеры так быстро, как позволяли мои уставшие ноги. Наконец, почти добежав, не высовываясь под палящие лучи, я расположился под выступающим «козырьком» и, отдышавшись, бережно вытряхнул содержимое кармана на каменный пол, покрытый песком. Размотав ветошь, я не увидел никаких сколов и повреждений, однако чувствовал, как от всей стеклянной, переливающейся красочными разводами поверхности исходит жар. Любопытство побороло инстинкт самосохранения, и я, намотав на пальцы тряпку, в которую сосуд был замотан ранее, откупорил крышку.
Вопреки ожиданиям, никаких ядовитых испарений не вырвалось наружу. Вообще ничего не произошло. Я приблизил лицо к горлышку бутылки, чтобы принюхаться, но, ничего не почувствовав, попытался разглядеть содержимое. Стекло не было прозрачным, в него словно были вплавлены частицы металла. Поэтому я заглянул внутрь и, отшатнувшись, приложился затылком о стену, у которой сидел. Сквозь размытую пелену я наблюдал, как из бутылки что-то выбирается наружу. Сначала появилось что-то крохотное, бледное, почти белое, с подвижными лапками, но уж очень неестественно это существо двигалось для насекомого. Тем временем моё зрение уже почти пришло в норму, и я заметил появление второго «не совсем жука». Они вдвоём перебирали лапками по горлышку бутылки, почти зеркально отражая движения друг друга. В этом было что-то неправильное. Они то отходили друг от друга, то вновь сближались, то жутко растопыривали свои лапки, то сжимали ими края сосуда.
Когда я решился рассмотреть их поближе, чуть не ушиб голову во второй раз. Из бутылки появлялось нечто крупнее, отливающее золотом. Я решил, что это была спина взрослой особи, которой в силу своих размеров тяжело выбраться из ёмкости. Однако этот жучара был упёртым, и вот я уже вижу округлые бока. Я наклонился ближе, стараясь держать дистанцию на случай нападения. И тут одновременно произошло две вещи: до моих ушей донёсся характерный звук, который бывает, когда из винной бутылки выдёргивают пробку, и у меня от шока перехватило дыхание так резко, что я закашливаюсь до слёз.
Когда смог взять себя в руки, вновь посмотрел на сосуд, чтобы убедиться, что мне померещилось. Но не тут-то было!
Похоже, голод и отсутствие нормального сна длительное время всё же сделали своё коварное дело: у меня явно помутился рассудок. Иначе никак не объяснить, что я уставился на бутылку не больше моей ладони, из которой по пояс торчит человечек в золотой чалме. С минуту мы сверлили друг друга взглядами, пока я не решился прикоснуться к крохотным ручкам, принятых мной за личинок жуков. Тёплые. Маленький человечек окончательно
вылез из бутылки, спрыгнув на землю, очень плавно начал забираться на моё колено, не отрывая взгляда от моих глаз. Он (или она) очень забавно смотрелся в золотистой одёжке и крохотных туфельках. И ещё этот головной убор. Ну просто сказочный микро джин из бутылки!
Я поймал себя на том, что глупо улыбаюсь этой милой крохе и встретил ответную улыбку. Человечек уже начал карабкаться вверх по моей рубашке. Когда маленький «джин» добрался до уровня глаз, я с умилением обнаружил очаровательное личико, на котором красовались необыкновенные, отливающие металлическом блеском глаза, выглядывающие из-под пушистых ресниц. Боясь спугнуть, я старался не шевелиться. А кроха крепко держалась за мой воротник своими цепкими пальчиками, отклонившись назад и внимательно заглядывая мне в глаза, словно пытаясь в них что-то прочесть. «Больше всего на свете сейчас хочу знать наверняка, что это не видение, вызванное усталостью и обезвоживанием!» В следующее мгновение обаятельная улыбка на крохотном личике стала шире. Секунда, и она растягивается от уха до уха. Не успел я испугаться, как раззинулась зубастая пасть, и я почувствовал острую боль в горле. Я попытался оторвать существо от себя, но ничего не выходило оно, словно приросло к моей шее. Я чувствовал, как от меня отрываются куски плоти. Кровь фонтаном била из ран. Я захлёбывался криком. Последняя связанная мысль: это слишком больно для галлюцинации.