Да ладно, улыбнулся Сигизмунд, он же у тебя кроха совсем; сколько ему, пять?
Седьмой уже!
Ничего себе, вот время летит А и верно, семь, он же родился, как раз когда пан Асторский рокош мне при дворе устроил.
Чего устроил?..
Подчиняться перестал; не важно, не забивай голову. Я чего пришел-то Как тут наши подопечные?
Жертва на растяжке снова задергалась, пытаясь что-то мычать сквозь кляп.
Ну как, кивнул палач на задрапированный угол, того не трогал, как вы и сказали.
А этого? Сигизмунд впервые взглянул на жертву; мужчина даже как-то сжался под его пристальным взглядом.
Все как приказали, доложил палач обстоятельно, инструменты показал, объяснил, что можно с их помощью сделать.
И как наш друг это воспринял?
Вначале в обморок упал, но я его водичкой студеной окатил, так он теперь старательно слушает. Внимает!
С пониманием, стало быть, попался, обрадованно кивнул король, это хорошо!
Мужчина снова задергался, пытаясь кивать и мычать через кляп. Хотя слов не разобрать, но жестикуляцию и мычание можно было трактовать недвусмысленно. Жертва уверяла, что он не просто с пониманием, а и вовсе пожелай
король, нет, его величество король, найти кого-то с бо́льшим пониманием во всей земле так и не смог бы отыскать такого. Вот с каким пониманием!
Так скажи мне, дорогой пан Стефан, король ласково взглянул на жертву, где мои требушеты?
Жертва взвыла и задергалась, пытаясь что-то объяснить, но сквозь кляп проходило только маловразумительное мычание.
Да мало ли кто чего думал, нахмурился король, требушеты я тебе доверил, а теперь их нет. В болотах так увязли, что и не достать. Так или не так?
Жертва дернулась, поникнув, и промычала что-то односложное.
Вот только не думай, что твой король какой-то глупец, обиженно произнес Сигизмунд, я же понимаю, в какой ситуации ты оказался. Я с войском под Смоленском, ты идешь по дороге, из охраны пять десятков человек. И тут узнаешь, что как раз в этих краях появился сильный отряд Ильи Муромца. А у Муромца, между прочим, тысяч шесть конницы.
Жертва согласно замычала.
И что же тебе делать? Оставаться на дороге опасно, очень уж заметный твой обоз. Лакомый кусочек для налета врага. И ты решил врага перехитрить, верно?
Король дождался очередного согласного мычания и продолжил.
А поскольку местности ты не знаешь, выбрал самого страшного из разбойников, чтобы проводил. Решив, что раз человек разбойник, то он враг русскому государству, а значит, тебе поможет.
Мужчина на дыбе быстро замотал головой и замычал, отчаянно выражая свое несогласие.
Да-да, поправился Сигизмунд, не разбойника, а бунтовщика. Жертва согласно замычала.
Надо сказать, задумка не такая уж и дурная, почесал бороду король, но видишь ли, мой дорогой пан Стефан, эти русские они совсем не похожи на тех лубочных русичей, которых вы там изучали у себя в университете. Нет, серьезно: сидите там у себя на кафедре, читаете сказки местные, фольклор разный и думаете, что поняли русских. Глупцы высокомудрые
Жертва снова съежилась под взглядом короля.
Хочешь, я тебе расскажу про свою самую первую встречу с русскими?
Шляхтич что-то промычал сквозь кляп, и король тут же истолковал это как согласие.
Я тогда совсем еще молодой был: мальчишка, чего уж там. Отец меня взял поглядеть на войну. Войны, конечно, не было настоящей, скорее набег. Русские купцы наших выжили с богатого торгового тракта из Царьграда, надо было как-то показать наше недовольство. Вышли мы на тракт и тут же взяли богатый караван в копья. Купцов поубивали и освободили подневольных рабочих, что за гроши тащили на себе тяжелые грузы. И вот один из этих работников подходит к сотнику отцовскому и говорит: так, мол, и так, пан-боярин, дай серебряную монету, и я тебе покажу, где еще один караван стоит, богаче этого.
Король взял с пола какой-то брусок и легонько ткнул висящего человека в бок.
Следишь за мыслью?
Вслушавшись в мычание жертвы и, судя по всему, удовлетворившись ответом, король продолжил:
Так вот, дали мы ему серебра и пошли следом. И тут вдруг стрела: бах! и сотнику прямо в глаз. А следом еще десяток стрел. Троих ратников наповал, остальные отвернули и побежали. В засаду нас завел, поганец. Сходство улавливаешь, а?
Привязанный к дыбе пан снова что-то энергично замычал.
Но я на самом-то деле не о том тебе сказать хочу; на любой войне попадают в засады, всегда можно нарваться на фанатика, который жизни своей не пожалеет, чтобы тебя убить. Или героем стать захочет. Это в любых местах бывает, и Русь тут не исключение. Меня знаешь, что в той ситуации поразило?
Шляхтич снова что-то промычал сквозь кляп.
Да прекрати мне поддакивать, рассердился король, откуда ты можешь знать, если я про это еще не рассказывал! Вот слушай и на ус мотай, а то в университете своем сказки да песни изучаете, а толком ничего не знаете, что я в первом же набеге понял. Мужик этот, что в засаду нас завел, улизнул, как обстрел начался. Стражника, что его стерег, убили, а другие свою жизнь спасали, так что убег шельмец в суматохе. Я думал, его наградят: ну как же врага в засаду завел! А его, ты не поверишь, высекли прилюдно. Он в караван носильщиком нанялся, оказывается, супротив воли князя, который это не разрешал. Вот за то и высекли, чтобы не нарушал княжеские указы. Ну а то, что в засаду завел, оно и так понятно. Любой бы на его месте так же поступил. Понимаешь, как этот народ устроен?