А на другой день повесят плакат:
«Первое место занял ученик девятого класса Сергей Сыроежкин. Почет и слава!..»
Витька Попов узнает об этом и протягивает руку примирения: «Извини, коллега. Такие задачи не мог решить даже я» А что? Разве не может так быть? Сережка читал в одной книге, что знаменитая теорема Стокса появилась на свет, когда Стокc был студентом и отвечал на экзамене самому Максвеллу. С тех пор теорема носит его имя. И теорема Релея доказана тоже на экзамене. Так почему же не может быть открыта когда-нибудь теорема Сыроежкина?..
Но чаще всего, когда Сергей задумывается, кем ему быть, мысли его скачут в полном беспорядке, и он удивляется своему непостоянству.
«Почему ни с того ни с сего я начинаю думать про Антарктиду, про марки Мадагаскара и забываю, что надо идти в школу? философствует в такие минуты Сыроежкин. Я могу думать или не думать, учиться или лениться, делать что-нибудь или совсем ничего не делать. Почему, если я захочу, все выходит быстро и хорошо и уроки, и уборка дома, и кросс? Захочу и не буду ни математиком, ни инженером, а буду шофером, или геологом, или, как отец и мать, конструктором. На уроках географии меня так и тянет уехать на Север, работать там на заводе и отдыхать в стеклянном санатории. А на истории раскапывать скифские курганы, искать стрелы, щиты, копья и разгадывать древние пергаменты. И конечно, всегда хочется быть космонавтом!.. Почему я такой, что сам себя не могу понять?»
И Сережка спрашивает отца:
Пап, а как ты узнал, что хочешь быть конструктором?
Он спрашивает это, наверно, в сотый раз, хотя заранее знает все: как отец окончил школу, потом работал шофером на сибирской стройке водил здоровенные самосвалы, потом поступил в автостроительный и там встретил маму.
И пока Павел Антонович наверно, в сотый раз с удовольствием вспоминает молодость, Сережка думает о своем: «Почему-то раньше все было просто. Люди знали, кем они хотят быть, на кого надо учиться. А тут стоишь, как Илья Муромец перед камнем, и не знаешь: налево пойдешь, направо пойдешь или прямо пойдешь? Даже тоска берет»
И он опять вспомнил ту самую собаку, которая бежала за ним в темноте. Так долго бежала, и на́ тебе только он хотел подобрать ее, принести домой, как она удрала. Чего она, глупая, испугалась?
О чем ты думаешь? спрашивает отец, прервав свой рассказ.
Пап, а собака умное существо? Она понимает, что ей говоришь?
По-моему, понимает. Когда слушается, то понимает.
А как понять человеку, что она чувствует?
Наверно, надо научить ее говорить, шутит отец.
Пап, ты больше не рассказывай. Я все уже вспомнил, что было дальше Пап, я твердо решил: я буду ветеринаром.
Ну как знаешь! Павел Антонович пожимает плечами и уходит из комнаты.
Обиделся, что ли?
А ветеринар неплохая специальность! кричит за стенкой отец.
Нет, не обиделся.
Павел Антонович возвращается с томом энциклопедии.
Сейчас мы прочтем о ветеринарах, говорит он.
«Неплохая»! про себя усмехается Сергей, пока отец читает вслух энциклопедию. Лечить всяких кошек да коров. Ну и занятие!.. Ничего они не понимают, эти взрослые. Скажешь что-нибудь нечаянно, а они уже развивают. А что хочется узнать на самом деле, так они этого не знают. Да и откуда им знать, как понимать собачьи чувства!.. Что же все-таки хотела та бездомная дворняга? Почему она убежала?»
Кто он, чемпион?
нос кверху, волосы растрепанные.
Ребята! сказал Сережка. Я только что видел античеловека!
В одно мгновение Смирнов оказался в полном одиночестве, ребята окружили Сыроежкина. Ему пришлось несколько раз повторять, как он читал вывески наоборот, как вспомнил про антимир из фильма и заметил в витрине Ажереса. Оказалось, все видели «Встречу миров», все заметили, что в антимире наоборот лево и право, но никто даже не догадывался, что совсем рядом, буквально в двух шагах, можно отыскать нечто похожее на античеловека.
Открытие требовало немедленной проверки, и потому компания помчалась на улицу читать вывески по методу Сыроежкина и кривляться в витринах. А Сережка поплелся домой: в тот самый момент, когда он светился в лучах славы, его окликнули с балкона.
Он безропотно выслушал упреки матери, проглотил свой завтрак, отказался кататься по реке на крылатом теплоходе и оживился лишь тогда, когда решил, что обязательно станет физиком и будет изучать антимир.
Но где находится этот антимир? Где его изучать на Земле или обязательно лететь в космос? И как далеко туда лететь, и какая нужна ракета, и как избежать взрыва?.. Десятки вопросов закружились в голове Сережи. Все они требовали немедленного обсуждения. И Сергей побежал к Вовке Королькову, который все знал.
«Наверно, там с утра торчит Макар Гусев, подумал Сережка. А с ним никакого разговора не получится. Одни только глупости. Как бы избавиться от Гуся?»
На всякий случай Сыроежкин прибегнул к мысленному внушению.
Гусак, сиди дома! Гусак, сиди дома! твердил он, поднимаясь по лестнице в соседнем подъезде.
Точно! Предчувствие не обмануло Сыроежкина: Гусак был тут как тут. Он возился на площадке с трубой, обклеенной черной бумагой. Увидев одноклассника, Гусев широко улыбнулся и сказал: