Ну, ещё призывают ограничить производство биотоплива, с тем чтобы больше продуктов пошло бедным. Ну, на рикшах кое-где ездят. Но вот с точки зрения инженерного дела у рикши, как и у ослика, есть недостаток. Двигатель внутреннего сгорания потребляет топливо (ископаемое или биологическое) только тогда, когда везёт тебя туда, куда нужно. Гужевое же животное нужно кормить даже тогда, когда оно стоит в стойле. (Поскольку суждение чисто технологическое, с выведенной за стойки моралью, рикша является частным случаем гужевого транспорта.)
То есть налицо не попытки решать проблему методами технологии, как некогда сделал это Норман Эрнест Борлоуг, а путем политических заклинаний и ударов в политкорректный бубен. Ну, призывать людей к моральному совершенствованию хорошо, но пока что это видимых плодов не принесло. Рассчитывать на всеобщее добровольное сокращение потребностей для того, чтобы продовольствия хватило всем, конечно, можно, но только в случае, если вы открыли способ наладить производство матерей терез и францисков ассизских в промышленных масштабах. Но этого пока не произошло
Так что отметим, что сегодня эксперты-практики, сотрудники международных благотворительных организаций говорят о том, о чём ещё в 1970-е годы писали те, кто занимался компьютерным моделированием глобальных процессов. Пионер вычислительной техники и системной динамики Джей Райт Форрестер, чья "Мировая динамика" увидела свет в 1971 году. Супруги Медоуз, чьи "Пределы роста" появились годом позже. Другие авторы Римского клуба Так что ничего неожиданного не происходит. Всё предсказано, всё сказано давно И не гаданием на кофейной гуще, а вполне корректным системным моделированием.
Как будет человечество справляться с этой проблемой? А человечество это кто? Люди же будут справляться по-разному. Кто-то умножит свои барыши, получив гигантские деньги на скупленных загодя сельхозугодиях, на системах торговли продовольствием. Политики будут решать свои проблемы, раздавая на выборах обещания замедлить темпы роста цен на хлеб. Народ - как обычно, страдать. Кто какую роль выберет покажет время.
Компьютер Kenbak-1: поле одного воина
Опубликовано 06 июня 2011 года
Когда произносится фраза "первый в мире персональный компьютер", вокруг неё выстраиваются десятки претендентов, которые документально готовы отстаивать право примерить её на себя.
Хроники компьютерной индустрии именуют первым персональным и напоминающий холодильник PDP-8, стоивший как небольшой легковой автомобиль, и пресловутый "пустой ящик" Altair 8800, благодаря которому компания Microsoft добралась до своего финансового Эвереста. Даже первенец Apple, собранный в "гаражном кооперативе" двух Стивов, зачастую называют первым ПК. О юридически закреплённом имени Personal Computer, которое урвали в IBM, выпустив в начале восьмидесятых IBM 5150, и говорить не приходится. Ведь нарицательное имя "персоналка" появилось благодаря логотипу IBM PC Compatible.
Покопавшись в истории вычислительной техники, можно отыскать ещё десяток претендентов на звание "первого персонального". И что удивительно, все они действительно достойны этого звания! Ведь период с середины шестидесятых до середины восьмидесятых в зарождающейся IT-индустрии напоминает эпоху золотой лихорадки, когда каждый энтузиаст-старатель, усердно трудившийся
на компьютерном Клондайке, мог изобрести настоящий самородок. Именно эта россыпь сверкающих идей и создала нынешний мир персональных вычислений.
Слово "персональный" может значительно глубже отражать дух изобретательства. Персональным можно назвать проект, которому человек целеустремлённый дарит всю свою творческую энергию. А ещё "персональный" - это нечто глубоко личное, то, что люди проносят в себе через всю свою жизнь.
Именно так стоит охарактеризовать компьютер Kenbak-1 - устройство, которому крупнейшие компьютерные музеи отдают право именоваться "первым персональным".
И не только потому, что эта вычислительная машина одной из первых вышла на рынок персональной вычислительной техники. Kenbak-1 - настоящий "спектакль одного актёра" - проект всей жизни талантливого инженера Джона Бланкенбейкера.
Физик Бланкенбейкер с головой погружается в премудрости булевой алгебры, попутно решая инженерную проблему разработки аналога ламповых ЭВМ на основе механических реле. К началу пятидесятых инженер понимает, что придуманный им релейный компьютер вполне реализуем, но только не на зарплату лаборанта. А ещё Бланкенбейкер серьезно заболевает компьютерами и начинает интересоваться их возможностями при любом удобном случае.
В 1951 году один из таких счастливых случаев забрасывает его в Национальное бюро по стандартизации (NBS - National Bureau of Standarts), в котором в то время был установлен компьютер SEAС (Standarts Eastern Automatic Computer). Удача была на самом деле практически нереальная, поскольку на четыре доступных места операторов SEAC претендовало больше сотни человек.
Тогда Бланкенбейкер и увидел внушительный вычислитель, который круглосуточно был занят расчётами задач для различных государственных структур. Обычному человеку с его обычными задачами никогда не светило воспользоваться мощью SEAC. Впрочем, иногда на SEAC всё же можно было попрограммировать свободно. Например, во время грозы, когда работа компьютера считалась не особенно надёжной. Именно под раскаты грома Джон Бланкенбейкер и написал свою первую программу. Прекрасно работающий во время грозы код намертво заклинивал ламповые триоды SEAC при солнечной погоде, заставляя недоумевать остальных техников. Этот курьёз Бланкенбейкер запомнил на всю жизнь. А ещё опыт работы с SEAC сформировал у инженера простую мысль: по-настоящему хороший компьютер должен быть доступным любому человеку.