EnniNova Бабий змей
Фандом: Славянская мифология
Персонажи: Огненный змей/Новый Женский Персонаж
Категория: Гет
Рейтинг: R
Жанр: Мистика
Размер: Мини
Статус: Закончен
Страница произведения: https://fanfics.me/fic193783
Чуть вечернею росою осыпается трава,
Чешет косу, моет шею чернобровая вдова.
И не сводит у окошка с неба темного очей,
И летит, свиваясь в кольца, в ярких искрах длинный змей.
И шумит всё ближе, ближе, и над вдовьиным двором,
Над соломенною крышей рассыпается огнём.
И окно тотчас затворит чернобровая вдова;
Только слышатся в светлице поцелуи да слова.
А. А. Фет. "Змей". 1847г.
Говорили ей не плачь, не рыдай. Тоску свою в сердце схорони да не кажи никому.
Легко им за мужьями-то не тосковать. А каково Василине, девке молодой, что только разок мужнину ласку распочуяла, да и то не знает было, не было ль? Стала ли бабой аль всё девка, может?
Сердце девичье билось заполошно в ту единую ночку их свадебную. Да всё так быстро было, что как будто сон али морок какой налетел. Вот он, мил друг Васенька, супружник долгожданный, за руку взял да в дом новый повёл. А вот уж и утро пришло да прощаться пора. Заждался её Васеньку княжич с дружиною. Всё воюет опять, покоя ему нет, окаянному.
А бабы всё твердят не тоскуй, прилетит Огненный змей, наплачешься. Да и пусть бы прилетел. Год уж нету Васеньки. Вернётся ли? И не вдовица, и не мужняя жена. А сердечко-то слова ласкового ждёт, тело белое ласки просит. Только кто ж приласкает, коли муж всё не навоюется в дальнем краю?
Сказывают, воротились кои уж из того похода, а об Васеньке ни слуху ни духу. Хоть бы кто приехал да ответил жене, где сгинул он, её супружник молодой. Да, видно, и сами не ведают.
Повадилась свекровка на ночь к Василине в дом снох да племянниц подсылать. Боится, видать, как бы и вправду с тоски не попалась на глаза Огненному змею да не ссильничал поганый над ней тёмной ноченькой.
А уж Василина, кажись, и рада была бы тому змею. Ведь, сказывают, обликом он походит, что твой милый друг. Хоть бы вспомнила Всенькины глаза да улыбку, полюбовалась на стать да на вихры его белые.
Колечко в руки будто само прыгнуло. Вот только на дорожке лежало а уж сжимает его Василина в кулаке. И язык словно к нёбу присох. Не сказала слов правильных, чтоб беду отвести, как мать учила, коли найдёшь чего. Знала, что от него подарочек, от змея. Прилетит, стало быть.
Ночь темна да тревожна. Звёзды в небе чёрном хороводятся, а луны нынче нет. Темень хоть глаз коли. Малашка с ней нынче ночует. Семи годков девчонка. Уложила её Василина на печку да занавесочку прикрыла. Не услышит ничего, не увидит. А сама с неба глаз не сводит, знака ждёт, колечко на пальце вертит.
Загорелся хвост змеев огнем синим, засверкал. Одна она его видала али всем теперь известно, что к бабе какой-то наведывался нынче огненный прелестник? Рассыпался искрами да исчез, словно и не было. К ней ли? Ох, дышать боязно!
Василинушка, любая моя. Жду тебя в горнице, услыхала и обмерла. Всё правда, всё как сказывали. Пришёл. Василия голос слышит она и будто на аркане вперёд идёт.
Что ж ты не встречаешь мужа любимого? Али не рада? голосом ласковым вопрошает.
Вот он молодой, красивый, долгожданный. Стоит пред нею, улыбается, платок расписной протягивает да пряник сахарный, какие в городе только купить можно за чистое серебро.
Уж и взвидеть не успела, как обнял да в уста впился поцелуем страстным. Глаза прикрыла от стыда да застонала глухо, утробно, словно век ждала. Да и то, когда ждёшь милого, год веком кажется.
А он на руки берёт, несёт на постелю, да бережно так, что слёзы из глаз. Всё как мечталось, как во снах виделось. А в яви будет ли?
Вот уж и одёжи не осталось на ней. Даже исподнее снял да всё приговаривал, какая она красивая да ладная, и нету краше для него никого на целом свете. А сердечко трепетало, отзывалось, навстречу рвалось, верить хотело, глупое. То не муж ведь, не Васенька змей проклятущий. Да ему всё едино теперь, сердечку-то.
Вот он грудь её в руках своих держит да всё гладит, любуется, словно
ничего краше нет. Припадает губами к соскам то к одному, то к другому. А она оттого выгибается да всё стонет. Жаром понизу так и крутит, уж мочи больше нету. А он всё не торопится, ласкает да на ушко шепчет, как любит её одну, как скучал да домой рвался.