- Да, - гордо ответил юный роковой красавец семи лет от роду, заложив руки за спину. Вы прекрасны, как свежая корова!
- Спасибо, - растерялась фэйри, впервые получив такой емкий и экстравагантный комплимент. К тому же, еще и затрагивающий прекрасность ее хвоста. Она удивленно посмотрела на хвост, а потом перевела взгляд на лорда.
- Как тебя зовут? спросила красавица, уже не стесняясь хвоста.
- Инкрис Вайкард Третий! прокашлялся юный донжуан, кивнув головой.
- Почему третий? удивилась фэйри, обняв колени. Ее хвост катался по полу. На полу лежала разбитая шкатулка и ваза. Даже на зеркале виднелась трещина. Видимо, в него чем-то запустили.
Юный лорд задумался. Он вспомнил дедушку, в честь которого его назвали. Дедушка чуть не спустил все состояние,
играя в карты. И прадедушку, который был замешан в пикантном скандале с одной замужней знатной дамой и был убит ее ревнивым мужем.
- Наверное, потому что мои предшественники были неудачными! чуть пожав плечами, заметил юный красавец.
- Ах, какая прелесть, - улыбнулась фэйри, а из-под платья показалась красивая туфелька.
- Я не прелесть! строго произнес юный лорд, вспоминая сюсюканье старых дев. Я мужчина. У меня есть достоинство! Правда, оно еще не выросло! Но уже есть! Вырасту я, вырастут и достоинство, и честь, и доблесть.
- О, боги, - спрятала фэйри лицо в лодочку рук. Ее глаза улыбались, но юный лорд хмурился. Он не видел ничего смешного в своих словах про честь и достоинство, о которых ему рассказывали с детства.
- Почему вы в клетке? обстоятельно и строго спросил юный лорд. Вы себя плохо вели?
- Меня поймали в лесу, - вздохнула фэйри, осматривая прутья. И привезли сюда.
Она не стала рассказывать, что однажды ее увидели охотники и напугали до полусмерти. Она так же не стала говорить про чары, которые непроизвольно заставили их влюбиться в хвостатую фэйри. И тем более не хотела рассказывать о том, как эти охотники убили друг друга, устроив драку за перепуганную красавицу.
Она умолчала, о том, как ее везли с мешком на голове в карете. Как ее допрашивал страшный голос, от которого она постоянно вздрагивала. И как потом, когда с нее наконец-то содрали мешок, этот страшный человек замер. Как из его уст прозвучало страшное слово: «Казнь». В ту ночью ее погрузили в черную карету. А потом куда-то несли, надев на голову мешок. Она помнила, как со скрипом закрылись двери новой камеры. И как ее мучитель, стоял на коленях клялся ей в любви. Как она сидела в роскошной комнате, загнанная в угол и смотрела на своего того, кто допрашивал ее, кричал на нее, обещал свернуть шею, чтобы сейчас стоять на коленях и просить любовь, как нищий подаяние.
Но самое страшное, о чем прекрасная фэйри умолчала, так это то, что у юного рыцаря были точно такие же глаза, как у ее мучителя. Серые, слегка отстранённые, жестокие и прозрачно чистые. У него был тот же нос, те же брови. Только цвет волос у палача был светлый. А здесь на бархатный костюм падали темные локоны.
- Вы, наверное, плохо вели себя в лесу? спросил юный дознаватель, расхаживая вокруг клетки. Он припоминал, как плохо можно вести себя в лесу, основываясь только на собственном опыте. Кричали громко! Убегали далеко! Лазили на деревья!
Глава седьмая. Должность в наследство
- Если я вас выпущу, вы обещаете вести себя хорошо? строго спросил юный рыцарь. И всем видом подчеркнул, что проследит за этим. Лично.
- Нет, прошу тебя! Не трогай прутья! перепугалась прекрасная фэйри, видя, как маленькие ручки схватились за горящую голубым светом магию. Тебя убьет! Будет очень больно! Это будет очень больно для
Она пискнула, сжалась, пряча лицо в руках, но ничего не произошло.
- человека, - прошептала прекрасная фэйри, поднимая глаза на рыцаря. Тот пытался разогнуть искрящиеся заклинанием прутья. Она смотрела на него странным взглядом, видя как от усердия и превозмогаемой боли на лице у рыцаря, выступает пот.
- Не получается, - строго произнес юный освободитель, решив побыть освободителем в другой раз. Я достану ключ.
- Даже не пытайся, - возразила фэйри, прикасаясь к прутьям. По ее руке пробежала синяя магия. И она тут же отдернула руку.
И тут молодой обольститель и освободитель по совместительству вспомнил, что скоро должен вернуться его отец.
- Простите, я смею откланяться, - совершенно серьезно произнес он, делая короткий кивок головой. Разрешите я поцелую вашу руку.
Фэйри улыбнулась, осторожно протягивая руку сквозь прутья и стараясь, лишний раз не касаться магии. В ее руку ткнулся нос и трубочка губ. Причем, нос ткнулся первым.
- У меня важная встреча, - вздохнул юный обольститель, пока фэйри смотрела на него с улыбкой. Он подражал отцу, чтобы произвести впечатление на даму. С неприятностями! Поверьте, они дожидаться не любят!
- Ты еще придешь? послышался голос за его спиной. Где-то впереди уже брезжил свет отцовского кабинета.
- Как освобожусь! ответил юный рыцарь, вспоминая, что отец любил ставить его в угол, дабы он подумал над своим поведением.
Панель на стене встала на место. А юный обольститель спрятался за штору. Постояв немного, он понял, что отец задерживается. Но осторожность была его вторым именем. Посидев в отцовской кресле, подвигав