С вашей стороны не очень разумно сражаться со мной, заметил я. Даже если вам удастся меня убить, на вас падет мое смертное проклятие.
Он пожал плечами:
Моя жизнь не так важна в сравнении с интересами Коллегии. Я готов рискнуть.
Блин-тарарам! Нет хуже врагов, чем идейные, упертые, готовые к самопожертвованию психи. Впрочем, у меня оставалась еще одна уловка, и я надеялся, что она сработает.
Я хочу получить все ваши гарантии в письменном виде. И еще одну копию для Совета. Чтобы все было в полном соответствии с Установлениями.
И получив их, вы согласитесь на дуэль?
Я сделал глубокий вдох. Меньше всего на свете мне хотелось снова связываться со сверхъестественной пакостью. Я боялся вампиров. Они сильны, до ужаса стремительны и к тому же наводят жуть одной своей внешностью. Их слюна обладает сильным наркотическим действием, и я достаточно испробовал его на себе, чтобы не рваться повторить этот опыт.
В последнее время я редко выходил на улицу после наступления темноты именно с целью избежать встреч с вампирами. Ну, не хотелось мне встречаться с вампирами. Дуэль означает честный поединок, а я терпеть не могу честных поединков. Выражаясь словами королевы фейри, их слишком легко проиграть.
С другой стороны, отвергни я предложение Ортеги и мне все равно придется биться с ним, только на выгодных для него условиях, в удобные для него время и место. К тому же мне почему-то казалось, что обычных для вампиров самоуверенности и недооценки противника от Ортеги ждать не стоит. Что-то в нем говорило мне, что он не успокоится до тех пор, пока я не испущу дух, и что ему безразлично как только бы это произошло. Да ладно, это еще полбеды у меня сложилось впечатление, что если ему не удастся разделаться со мной, он примется за близких мне людей.
Черт, он все рассчитал.
Просто даже, можно сказать, примитивно.
И эффективно донельзя.
Я был бы рад сказать вам, что тщательно взвесил все «за» и «против» и принял продуманное решение пойти на разумный риск Черта с два. На самом деле я представил себе, как Ортега со товарищи расправляется с теми, кто мне дорог, и вдруг разозлился настолько, что с удовольствием схватился бы с ним прямо здесь, в студии. Я смотрел на него, сощурившись от ярости, и не пытался скрыть
своей злости. Сдерживающее заклятие трещало по швам, но мне было не до того. Высвобожденная магическая энергия невидимым потоком хлынула в студию.
Колонки на сцене успели закашляться от помех, прежде чем с громким хлопком вырубились. Огни рампы взорвались фонтанами ослепительно ярких искр, засыпавших всю сцену. Одна из двух выживших до этой минуты камер загорелась, окутавшись языками голубого пламени, а из расставленных с равными промежутками по стенам розеток посыпались зеленые и оранжевые искры. Ларри Фаулер взвыл и, подпрыгнув, захлопал руками по поясу, на котором висел сотовый телефон. В конце концов ему удалось сорвать горящую штуковину, бросить ее на сцену и растоптать. Свет погас, в студии началась паника.
Освещенный одними вспышками разрядов Ортега казался угрюмым и голодным. Провалившиеся в тень глаза его разом сделались черными, бездонными.
Хорошо, сказал я. Принесите мне это в письменной форме и по рукам.
В студии зажглись аварийные огни, завыла пожарная сигнализация, и народ, толкаясь, поспешил к выходам. Ортега оскалился в улыбке, поднялся со стула и скрылся за кулисами.
Я тоже встал. Меня слегка трясло. Морти, похоже, получил по голове каким-то упавшим из-под потолка предметом: из ссадины у него на лысине сочилась кровь, и, пытаясь встать, он заметно пошатнулся. Я подхватил его с одной стороны, отец Винсент с другой, и мы потащили эктоманта к дверям.
Когда мы спустили Морти по лестнице и вывели на улицу, на поле боя уже прибыла, мигая синими и белыми огнями, доблестная чикагская полиция, а по улице к зданию телестудии приближалось несколько пожарных и санитарных машин. Мы оставили Морти в группе получивших легкие травмы и отошли в сторону немного отдышаться.
Собственно, мистер Дрезден, сказал отец Винсент, я должен кое в чем вам признаться.
Ха, отозвался я. Вам не кажется, что это звучит несколько иронично?
Губы Винсента скривились в несколько натянутой улыбке.
Видите ли, я прибыл в Чикаго не только для участия в телепередаче.
Не только? переспросил я.
Не только. На самом деле я здесь для того, чтобы
Поговорить со мной, перебил я. Брови его удивленно поползли вверх.
Как вы догадались?
Я вздохнул и полез в карман за ключами от машины.
Такой уж сегодня день выдался.
Глава вторая
Поймите меня правильно, вздохнул он. Обращаясь к вам со своей проблемой, я вынужден просить вас о строжайшей конфиденциальности.
Я нахмурился:
В лучшем случае вы считаете меня слегка тронутым, в худшем шарлатаном. С какой стати вы тогда полагаете, что я возьмусь за ваше дело?
Скажем честно, я вовсе не хотел давать ему от ворот поворот. Более того, я хотел взяться за его дело. Конечно, мое финансовое положение улучшилось по сравнению с прошлым годом, но это означало только, что теперь я мог уже отбиваться от кредиторов бейсбольной битой, а не оглоблей, как прежде.