Красные огоньки прямого эфира погасли. Ларри шагнул на край сцены и заорал на незадачливого оператора. Откуда-то из-за кулис появился с виноватым видом режиссер, и Ларри переключился со своей бранью на него. Тот вынес разнос с телячьей покорностью, после чего осмотрел камеру. Потом пробормотал что-то в свой микрофон и вдвоем с не оправившимся еще от потрясения оператором покатил камеру прочь со сцены.
Ларри раздраженно скрестил руки на груди и повернулся к нам.
Прошу прощения, сказал он. Дайте нам пару минут, чтобы взять запасную камеру. Это недолго.
Ничего страшного, Ларри, заверил его Ортега. Мы пока посидим поболтаем.
Ларри почему-то уставился на меня.
С вами все в порядке, мистер Дрезден? спросил он. Вы что-то слегка побледнели. Может, выпьете чего-нибудь?
Я, например, с удовольствием, заявил Ортега, пристально глядя на меня.
Морти с головой ушел в беседу с отцом Винсентом и сидел спиной ко мне. Мне ужасно этого не хотелось, но я все же повернулся спиной к Ортеге, с трудом, до боли в напрягшихся мышцах шеи и спины сдерживая страх и злость. Обыкновенно близкий к паническому страх бывает мне даже полезен. Магия питается эмоциями, и в этом отношении страх отличное горючее. Однако студия вряд ли подходила для битвы с врагом при помощи ураганных вихрей или сгустков огня. Со всех сторон нас окружало множество людей, которые легко могли бы пострадать, даже погибнуть.
И потом, Ортега говорил правду. Здесь не лучшее место для убийства. Если он сюда пришел, значит, он желает разговора. В противном случае он просто набросился бы на меня где-нибудь на автостоянке.
О'кей, буркнул я наконец. Что вы хотели мне сказать?
Он придвинулся чуть ближе, чтобы не пришлось повышать голос. Внутри меня все сжалось, но я не отстранился ни на полдюйма.
Я приехал в Чикаго, чтобы убить вас, мистер Дрезден. Но прежде у меня есть к вам предложение, и мне хотелось бы, чтобы вы выслушали его.
Вам стоило бы еще поработать над вступлением, заметил я. Я читал как-то книгу о том, как вести переговоры. Хотите, могу одолжить.
Он ответил невеселой улыбкой.
Война, Дрезден. Война между вашим народом и моим обходится слишком дорого обоим.
Война вообще штука изрядно глупая, сказал я. Я не хотел ее.
Но вы ее начали, возразил Ортега. Начали из голого принципа.
Я начал ее из-за человеческой жизни.
И сколько их вы спасли бы, закончив ее? спросил Ортега. От нее страдают не только чародеи. Все наше внимание приковано к войне, а это значит, мы в меньшей степени контролируем наиболее радикальные элементы нашего же сообщества. Мы не одобряем бессмысленных убийств, но раненные или лишенные руководства члены Коллегии часто убивают и тогда, когда в этом нет необходимости. Конец войны помог бы спасти сотни, возможно, тысячи жизней.
Убийство всех до одного вампиров тоже спасло бы тысячи жизней. К чему вы клоните?
Ортега улыбнулся, блеснув зубами обычными зубами без всяких
там волчьих клыков. Вампиры Красной Коллегии умеют казаться обычными людьми до тех пор, пока не превратятся в чудище из кошмарного сна.
Я клоню к тому, мистер Дрезден, что война явление убыточное, а следовательно, нежелательное. Для моего народа вы уже превратились в своего рода символ, в яблоко раздора между нами и вашим Белым Советом. Стоит устранить вас, и Совет с готовностью пойдет на мирные переговоры равно как и моя сторона.
То есть вас стоит понимать так, что вы предлагаете мне лечь и сдохнуть? Боюсь, это не самое удачное предложение. Нет, правда, вам стоит почитать ту книгу.
Я делаю вам предложение. Вы можете встретиться со мной в поединке один на один, Дрезден.
Я даже не рассмеялся над ним.
Это какого черта?
Взгляд его оставался непроницаемым.
Потому, что в случае вашего согласия бойцы, приехавшие вместе со мной, не получат приказ уничтожить ваших друзей и союзников. И нанятые нами убийцы не получат окончательной отмашки на ликвидацию ряда клиентов, пользовавшихся вашими услугами на протяжении последних пяти лет. Уверен, мне нет необходимости называть вам их имена.
Злость и страх, улегшиеся было к началу нашего разговора, разгорелись с новой силой.
Это лишено смысла, сказал я. Если вы воюете со мной, не втягивайте в это дело других.
С удовольствием, кивнул Ортега. Лично я не одобряю такой тактики. Предлагаю встретиться со мной в соответствии с принятым в Установлениях дуэльным кодексом.
А после того, как я убью вас, что? поинтересовался я. Черт, я вовсе не был уверен, что смогу убить его, однако не имел ни малейшего желания дать ему хотя бы заподозрить это. Какой-нибудь следующий красный князь предложит мне повторить все сначала?
В случае вашей победы Коллегия признает этот город нейтральной территорией. Это означает, что все, проживающие здесь, включая вас, ваших друзей и союзников, могут не опасаться нападений до тех пор, пока находятся в пределах города.
Пару секунд я пристально смотрел на него.
Чикаго-бланка, так?
Он удивленно поднял бровь.
Не берите в голову. Я отвернулся и слизнул пот с верхней губы.
Ассистент принес две бутылки минералки и протянул нам с Ортегой. Я сделал глоток. Наверное, от связанного с заклятием напряжения у меня перед глазами поплыли цветные круги.