Тёмная богиня повернулась к лесу, чтобы уйти.
Справда
Что-то ещё? Твоего времени совсем не осталось.
Хочешь посмотреть на сына? светлая поймала взгляд холодных глаз, Горис
Нет!
Но он же
Рада, я не буду смотреть. От этого никому нет пользы. Сын не поймёт, а мне будет, Справда на мгновение замолчала. Не береди рану, теперь он твой сын. Я отдала его, чтобы он не знал ничего из моей жизни. Чтобы тьма родителей не коснулась его, и он смог жить в свете. Ты поклялась растить его, как своего. Больше не говори о нём, это причиняет боль. А теперь уходи, сейчас моё время.
Последние лучи солнца растаяли, едва Рада успела захлопнуть дверь.
***
Справда легко скользила сквозь лес. Он всегда очаровывал её, тёмный и пугающий, со скрипучими соснами и вековыми елями, зыбкими топями, но особым покоем на много вёрст вокруг. Весной в нём звонко журчали ручьи, и медведи просыпались в берлогах. Летом бобры возводили плотины на лесных реках, а осенью ежи шуршали в листьях, устраиваясь на зиму. Всё здесь знакомо и близко сердцу.
Ещё пять лет назад всё было так, но не теперь.
Последнее время обязанности и долг тяготили Справду. Всё из-за него. Она хотела остаться с Демьяном навсегда. Но знала, что это невозможно. Душа разрывалась на части.
Ты должна убить его, вездесущий Дух Мщения, её правая рука, словно совесть не давал ведьме покоя. Убей его или сама погибнешь.
Я знаю, она слабо повела рукой, призывая к молчанию.
Твоя Мать может разгневаться
Она будет справедлива.
И отнять силу.
Пусть так.
Но ты умрёшь!
А может, я только этого и жду! А? Мечтаю! Об этом ты не думал?! Я хочу покоя!
Но на нём кровь
Может, я не чувствую крови! Не вижу, как она течёт по его рукам, стоит мне только повернуть голову! Да моя Мать просто прокляла меня, наградив таким даром! ведьма разъярилась не на шутку. Раз я не человек, то не могу полюбить? Я всё знаю о нём, всё вижу! Магия не оставляет мне выбора, не замечать я не могу. Но хочу ли? она остановилась, глубоко вдыхая, чтобы успокоиться.
Я не хочу потерять тебя.
Справда протянула руку, касаясь зыбкого лица Духа Мщения.
Когда-нибудь справедливость восторжествует.
Убей его, и я разрешу тебе выбрать кого-нибудь другого.
Она печально улыбнулась.
Спасибо.
Впереди на стволах деревьев играл оранжевый свет костра. До слуха Тёмной богини донеслись бой барабанов, и обрывки фраз из обрядовых песен для Матери Луны, Хранительницы и Многоликой. Жрецы просили их, всех троих, о помощи, прощении и справедливости.
«А ведь я всегда справедлива, с горечью подумала Справда, но вы всегда недовольны».
Бой барабанов стал оглушительным. Пламя костра возносилось к небу и ревело, словно голодный зверь. Старший жрец Двух Богинь в обрядовом безумии плясал у самого огня, потрясая посохом.
Едва Многоликая ступила в очерченный круг, присыпанный песком, музыка
стихла. Звучало лишь дыхание ночи. Жрецы, музыканты, обвиняемые и стража, все простёрлись ниц. С другого края поляны показалась тонкая фигурка богини из Храма-На-Востоке. Войдя в круг, Рада остановилась у самого края. Глубокие капюшоны богинь скрывали лица обеих богинь.
Хранительница шлёт своё благословение всем собравшимся, загорелая рука очертила в воздухе круг, знак бесконечной любви и благодати Светлой дочери Матери Луны. Слова её, как сладкий мёд. Они обволакивали присутствующих, успокаивали, и даже обвиняемые почувствовали надежду.
Справда поднялась по ступеням к резному каменному трону, предназначенному Тёмной богине. За костром, в деревянной клетке для обвиняемых, было трое мужчин. Её захлестнула волна гнева, стоило лишь взглянуть в их сторону.
«Виновны!»
Многоликая будет справедлива, служительница Тёмной богини была ей под стать: темноволосая, темноглазая, с бледной кожей, холодным взглядом и голосом, точно лёд.
Смрад крови невыносим
Тёмная дочь Матери Луны взмахом руки остановила младшего жреца, взявшего свиток:
Слова не нужны. Богине уже известно, в чём их вина.
Справда откинула капюшон, и лицо её преобразилось кожа вдруг сморщилась и обвисла, голубые глаза заслезились, а губы стали бледными и шершавыми и искривились в гневе. От красавицы не осталось и следа. Вторая заповедь Матери таиться от людей, соблюдалась неукоснительно.
Стремительно, как росчерк молнии в небе, Справда бросилась вниз, схватив за руку первого обвиняемого. Поднесла его ладонь к своему крючковатому носу, лизнула:
Убийца! Многие души хотят твоей смерти. Ты слышишь их голоса? А?! Они жаждут крови! (Наёмник упал на песок, с криком зажимая уши) Жрец! В огонь его! Пламя очищает грехи.
Охранники поволокли упирающегося преступника на костёр.
А ты клятвопреступник. Лжец, каких мало, убийца, насильник, Справда вознесла руки к светлеющему небу. Дух Мщения!
В то же мгновение в воздухе появился чудовищный демон, с безобразной ухмылкой.
Он твой, Справда указала на второго пленника, тот затрясся от страха, попятился назад, пока не упёрся спиной в прутья клетки. Дух Мщения с лёгкостью поднял его в воздух.
Леденящий душу крик, словно лезвие, рассёк рассветные сумерки. Затем мерзкий чавкающий звук. Кровь пролилась на песок.