Но таким я быть не хочу. Поэтому в Веллингфорде прикидываюсь и вру изо всех сил, а постоянно притворяться очень трудно. Никогда, к примеру, я не слушаю музыку, которая мне нравится, только ту, которая должна нравиться. И девушку бывшую пытался убедить, что я вовсе не я, а тот, кем она меня хочет видеть. В компаниях я обычно держусь особняком и вычисляю, как бы всех половчее рассмешить. Только это у меня и выходит хорошо врать и прикидываться.
Говорю же, грехов на моей совести немало.
Шлепаю босыми ногами обратно к общежитию через залитый солнцем двор, все еще кутаясь в колючее одеяло. При моем появлении сосед по комнате удивленно вздрагивает. Он как раз галстук завязывал. Рубашка вся мятая.
Я в порядке, если тебе вдруг интересно, бросаю устало.
Сэм помешан на научной фантастике и ужастиках, поэтому вся комната у нас увешана мрачными плакатами и резиновыми масками лупоглазых пришельцев. Родители надеются запихнуть сына в Массачусетский технологический институт, а потом пристроить в какую-нибудь фармацевтическую контору покруче. Сэму такая перспектива не очень нравится, но они об этом и не подозревают. Даром что он здоровый как медведь и только про кровищу и болтает отстаивать свою точку зрения не умеет совсем. Мы вроде как друзья. Во всяком случае, мне приятно так думать. Компании у нас разные, и «дружить» поэтому легче.
На самом деле я Да какая разница. Умирать пока не планирую.
Сэм с улыбкой натягивает форменные веллингфордовские перчатки.
Хорошо, что ты голым не спишь.
Фыркнув, падаю на койку. Жалобно скрипят пружины. На подушке свеженький конверт с шифром: это какой-то девятиклассник ставит пятьдесят баксов на победу Виктории Кварони в конкурсе талантов. Шансы ничтожные. Кстати, пока меня нет, кто будет вести дела и выплачивать выигрыши?
Ты точно в порядке? интересуется Сэм, легонько пиная ножку кровати.
Киваю. Надо бы рассказать о своем отъезде. Счастливчик, скоро вся комната будет в его распоряжении. Но что-то пока не хочется окончательно расставаться с призрачными остатками нормальности.
Устал просто.
Нацепив рюкзак, Сэм хватается за ручку двери.
Пока, шизик.
Машу в ответ перевязанной рукой, и тут меня осеняет.
Эй, постой-ка.
Сэм оборачивается.
Я тут подумал Если придется уехать, ставки принимать сможешь?
Не надо бы его просить. Мало того что пришлось признаться, что практически отчислили, так еще буду в долгу. Но уж очень хорошо у меня тут все устроено, бросать не дело.
Сэм задумался.
Да ладно, забудь. Считай, что ничего
А мне доля полагается?
Двадцать пять процентов. Ровно четверть. Но тогда будешь не только деньги собирать.
Пойдет, он медленно кивает.
Ну и чу2дно, в тебе я уверен на все сто.
Лестью ты чего хочешь добьешься. Только с крыши она слезть не поможет.
Ну-ну.
Со вздохом сползаю с кровати и достаю из комода чистые форменные брюки. Черная ткань ужасно колется.
А чего это ты вдруг уезжаешь? Не отчисляют ведь?
Отворачиваюсь, натягивая штаны, но голос подделать трудно:
Нет. Вообще-то, не знаю. Давай-ка расскажу, что делать.
Ну и?
Возьми записную книжку. Там имена, цифры короче, все. Заноси туда ставки.
Влезаю на стул, чтобы добраться до верхней полки шкафа. Там наверху, за дверцей, прилеплен скотчем блокнот. Отдираю. А вот и еще один, с десятого
класса. Тогда мои дела как раз пошли в гору, пришлось начать все записывать. А раньше работал по памяти. Отличная у меня память на самом деле, хоть и не фотографическая.
Вот.
Пожалуй, справлюсь.
Сэм ухмыляется. Он явно удивлен тем, что у меня тут тайник. Потом листает записную книжку. Там все ставки с начала одиннадцатого класса, все расчеты. Что будет с мышью из Стэнтон-Холла: зашибет ее колотушкой Кевин Браун, или сработает мышеловка профессора Мильтона, или ее поймает Чайават Тервейл (гуманно, на листик салата). Ставят все больше на колотушку. Кто получит главную роль в «Пиппине»: Аманда, Шэрон или Кортни, не перехватит ли роль новенькая из массовки. В итоге победила Кортни, они до сих пор репетируют. Сколько раз в неделю нас будут пичкать в столовой «ореховым печеньем» без орехов.
Настоящие букмекеры, чтобы заработать, сразу вычитают свой процент из суммы ставки. Ну, к примеру, кто-нибудь ставит пять долларов, а из них пятьдесят центов уже идут букмекеру. Поэтому ему все равно, кто выиграл, лишь бы расчеты сходились и неудачных ставок хватало на выплаты победителям. Я не всегда так работаю. В Веллингфорде вечно ставят на всякую ерунду, иногда совершенно невозможную, денег-то у учеников куры не клюют. Так что я временами работаю по всем правилам, как в конторе, а временами ничего не высчитываю и просто надеюсь прикарманить денежки. Пожалуй, я тоже в своем роде азартный игрок. Ну да, так оно и есть.
И не забудь, только наличные. Никаких кредиток или часов.
Сэм закатывает глаза.
Они что думают, у тебя тут касса с терминалом для банковских карт?
Да нет, обычно просят взять карточку и купить что-нибудь в счет долга. Не бери. Получится, ты ее украл. А им того и надо родителям мозги запудрить.