Он качает головой.
Очевидно, у нас с тобой разные представления о том, что влечет за собой помолвка.
Его ладони движутся, накрывают мой плоский живот и скользят вниз по бедрам, где моя кожа сливается с чешуей. Его руки кажутся огромными, русалы обычно намного больше, чем русалки, и тот факт, что он держит меня так крепко, злит меня. Мы достаточно далеко от Корсики, и если бы он захотел ускорить процесс, никто не смог бы его остановить.
Тем более, я.
Черт возьми, я бы хотела, чтобы у меня все еще был мой клинок.
«Ты должна вести себя прилично, Ева, слова Мары звучат у меня в ушах. Не позорь имя Эварда».
Эвард как же я желаю его доброй улыбки и мягких манер. Он так отличался от своего брата
Эвард, как и Каллен, был красивым и упрямым. Но, в отличие от Каллена с его пятью (или шестью?) женами, Эвард действительно понимал, что значит любить и заботиться о другом. Каллен повеса, он всегда был больше озабочен погоней за хвостом (буквально), чем своими обязанностями мужа и обязанностями короля.
И какая бы у него ни была эта одержимость мной
Каллен совсем не похож на Эварда, и я ненавижу идею выйти за него замуж, но поскольку он король, не важно, что я думаю. Не важно, что я его не люблю, что я едва могу его выносить, что мысль о его руках на мне вызывает у меня желание нырнуть в самую глубокую, самую темную дыру и никогда больше не вылезать. Ничего из этого не имеет значения, потому что женщины не имеют значения. Мы просто жены и матери, и если у нас нет детей, мы ничто.
Глядя на Каллена сейчас, я вдруг мечтаю присоединиться к ничтожествам. Жить в одиночестве определенно лучше, чем жить с Калленом и каждый день видеть его самодовольное лицо.
Я дам тебе совет, говорит он, глядя на меня сверху вниз. Он хватает меня за руку, и мы плывем к Корсике.
Мне не нужны твои советы.
Я все равно дам его тебе, его хватка на моей руке крепчает. В моем доме нет места бунтарке.
Тогда не приглашай меня в свой дом, выплевываю я слова ему в ответ, изо всех сил пытаясь высвободиться, но он только крепче сжимает. Я не хочу за тебя выходить, и ты это знаешь!
Чего ты хочешь, не имеет значения, отвечает Каллен, глядя на меня свысока. Ты принадлежишь мне и всегда принадлежала. Теперь я просто забираю тебя.
Единственным мужчиной, которому я когда либо принадлежала, был твой брат, хотя меня возмущает мысль о том, что я принадлежу кому либо, я говорю эти слова, потому что знаю, какой ответ получу.
Мой брат мертв! парирует Каллен. А это значит, что ты моя, хочешь ты этого или нет!
Мне это не нравится! кричу я на него, всерьез борясь с его хваткой, но он держит меня рядом с собой. Я ненавижу это и ненавижу тебя!
Ты не должна говорить такие вещи своему королю, Ева, говорит он доверительным тоном, хмуро глядя на меня, будто недовольный родитель. Я мог бы убить тебя за это.
Тогда убей меня! отвечаю я. Я скорее умру, чем выйду за тебя замуж, это почти правда.
Он откидывает голову и смеется.
Тебе завидует каждая женщина на Корсике.
Они все могут заполучить тебя.
И, возможно, получат, его усмешка злая и невероятно уродливая.
К счастью для меня.
К счастью для тебя.
Пальцы Каллена крепко сплетаются с моими, будто побуждая меня отпустить. За ним трудно угнаться я быстрая, но он гораздо крупнее, и мне приходится плыть вдвое усерднее, чтобы не отставать.
По мере того, как мы приближаемся к Корсике, реальность всего, что вот вот произойдет,
становится для меня намного более настоящей, намного более осязаемой.
Я смотрю на брата мужа, и мне вдруг хочется плакать.
Я собираюсь провести остаток своей жизни с кем то, кого я ненавижу.
И что еще хуже, я больше никогда не смогу покинуть Корсику. Жены не покидают своих домов, своих гнезд или своих супругов, если только они не были изгнаны за непослушание или неверность.
С этого момента я, вероятно, никогда не увижу даже границы города.
И мне даже не удалось поохотиться на того угря.
Глава вторая
Дворец Калленов, Эвермор, объективно красивый. Я не могу этого отрицать. Ни для кого не секрет, что Каллен решил построить свой дворец, а не жить в доме своих предков, Грендалине, дворце, где я живу жила до завтра. Уверена, Каллен ненавидит тот факт, что Эвард звучит на каждом шагу Грендалина, потому что Каллен всегда жил в тени своего брата. Какая то часть Каллена точно почувствовала облегчение, когда Эвард умер.
Эвермор самый большой из дворцов на Корсике (даже больше Грендалина), расположен на краю гигантского рифа, усеянного яркими анемонами и кораллами, где постоянно можно увидеть рыб клоунов и других более крупных и ярких рыб.
Эвермор в три этажа в высоту и сделан из обсидиана, черного камня, который сочетается с остальными скалами и рифами. Залы сияют разными биолюминесцентными растениями и существами, освещающими наш путь.
Рука Каллена крепко сжимает мою, пока он ведет меня внутрь, чтобы представить всем как свою будущую жену. Номер шесть. Или, может, я счастливый номер семь. Я все еще не уверена, но думаю, что скоро узнаю.
Все внутри меня сжимается, когда мы вплываем в большой бальный зал, заполненный русальим народом, деловито болтающим между собой. Комната битком набита, и гул их голосов действует как лезвие, пронзающее мою голову.