Или даже и не пытаясь. Просто швыряя меня в неизвестность.
Собственная гибель в новом мире редко бывает безболезненной. Поэтому я радовался, что после прыжка приходил в себя не сразу, а только через какое-то время. Может десятки секунд, может, минуты, но не сразу. Я это чувствовал. Возможно, это и был защитный механизм, позволяющий мне не воспринимать тысячи собственных смертей, пропускать их. Умирать, не очнувшись.
Так что сейчас я радовался тому, что меня манил знакомый мне мир.
Там я хотя бы мог дышать.
Но лучше было все-таки подняться.
Я присел, не открывая глаза, лишь инстинктивно выставив руку вперед.
Я знал, где должен оказаться. Точно там же, в том же месте, из которого и покинул этот мир в последний раз. В уютной крохотной пещерке на уровне средних туманов. В месте, которое вряд ли кто сумеет обнаружить случайно, но которого несложно достичь, если знаешь дорогу.
Таких пещер на склонах холма было множество. Я занял лишь одну из них.
Ненавижу темноту и пещеры.
В этом мире, дополнительно, бонусом, я ненавижу еще и туман.
Интерлюдия. Червоточина во мраке
Это лишь значит, что в этих мирах я сумел выжить.
Есть некая пауза между исчезновением в одном месте и появлением в другом. Небольшая, но достаточно существенная, чтобы я ее чувствовал. Не знаю как, но я ощущаю такие вещи.
Поначалу я принимал эту паузу как время, которое вселенная транжирит на мое перемещение. Но это было тогда, когда я еще верил, что вселенная ко мне добра, и я появляюсь только там, где можно жить. В милых уютных
то время, которое отсутствовал здесь. И успел побывать не только на Земле. И время везде текло по-разному. Проще было посмотреть самому, чем пытаться свести воедино все числа.
За камнем была непроглядная тьма, чуть ли не хуже, чем в пещере. На мгновение я испугался, как настоящий житель этого мира. Испугался того, что неожиданно оказался в глубоком тумане.
Отшатнулся назад, в пещеру, постоял мгновение, но потом все-таки сделал аккуратный шаг вперед, нащупав на поясе рукоятки ножей-мачете, основного местного оружия. В этом мире я давно научился чувствовать туман по влажности воздуха вокруг. И сейчас она была явно недостаточна для паники.
Вышел из пещеры. Поднял голову.
Звезды были видны. Но в дымке. С учетом расположения пещеры, либо я попал в самое начало, либо в самый конец сезона высоких туманов.
В свою удачу я верил не слишком, и уже сейчас смирился с тем, что самый опасный сезон лишь только начинался.
Для сезона высоких туманов, когда туман поднимался так высоко, что чудовища могли пожрать город, если он недостаточно защищен, расположен на недостаточно ветреном холме, или на недостаточно высоком. Или, если городу просто не повезет.
Так что в городе сейчас наверняка точили мечи.
Сутки здесь были короче, где-то на треть. Провести точные вычисления мне как-то не удавалось, не к чему было привязаться. Недель в местном календаре не было, месяцев тоже только сезоны, да и те к понятию «календарь» отнести было сложно. Когда-то я сделал приблизительный расчет один к четырем. Пока меня не было на Земле неделю, здесь проходило четыре. Да и то четыре земных недели, а в стране туманов где-то дней сорок.
Слишком темные ночи на этой планете. Нет луны, хотя звезды светили слегка поярче, чем на Земле. Наверное, она была где-то чуть ближе к центру галактики, но это все, что я мог сказать. Никогда не был силен в астрономии. А с практической точки зрения, понимание того, где именно находится эта планета, эта звезда, в нашей ли галактике вообще все эти знания мне ничуть не помогали.
Звездный корабль мне сюда не снарядить. Ни сегодня, ни через сто лет. Никогда.
Слишком темные здесь ночи. Да еще и в тумане.
Воспоминание о тумане вызвали рефлекторное движение. Оба ножа вышли из ножен на несколько сантиметров, после чего так и застыли. Оба ножа чтобы резать, отмахиваться, отрубать. Колоть в тумане обычно некого, нечего.
Хорошо, что я помнил тропинку от пещеры до ближайших ворот, помнил ногами. Хорошо, что ножи не прикипели к ножнам, пока меня не было.
Хорошо, что туман не густой.
Они всегда были открыты. И всегда охранялись. Но если в низкие сезоны на воротах можно было встретить лишь пару ленивых стражников, то сейчас их прикрывала элита. Гвардия королевы, с глевиями на укороченных древках. Два туманных бойца, из тех, что специально тренируются, чтобы воевать с чудовищами. Я занимался с ними, долго, именно от них у меня два длинных ножа мачете. В отряде туманных бойцов всего сотня, не больше. Далеко не все справляются. Далеко не все проходят испытание.
Но и это было не все. У ворот сидел Слепец. Я даже не знал, сколько их в городе, но был уверен, что не больше пары десятков. Эти воины лишали себя зрения, полностью, а не просто ограничивались повязкой на глаза во время тренировок, как делали туманные бойцы. Вряд ли Слепец мог противостоять в бою против даже обычного гвардейца. В обычном бою. Но вот в темноте он оказывался лучшим бойцом. В темноте, или в тумане. Потому что он находился в темноте всегда.
Слепцы не подчинялись никому. Воевали только тогда, когда считали нужным. Уходили в верхний туман и могли проводить в нем недели. Это был скорее религиозный орден, поставивший своей целью борьбу с чудовищами, нежели военное подразделение.