Я фотограф и хотела бы сделать ваш снимок.
Она издаёт короткий смешок. Она достаточно раскусила меня, чтобы не возражать на это. Она не фотогенична в обычной манере, поэтому мои причины её запечатлеть, вероятно, извращены в смысле ином, нежели сексуальный. Фрик.
Но она не омерзительна. Напротив, она бросается в глаза: её длинные волосы колышутся на ветру, как пряди водорослей, взгляд твёрд и тёмен. Я могу представить её на фотографии и это будет великолепно. Это станет не фотографией фрика.
Меня зовут Мэйси Хорн. Я вытаскиваю из кармана визитную карточку. От долгового пребывания в куртке она потёрлась по краям, но я всё равно протягиваю визитку.
Она не двинувшись смотрит на карточку.
Когда я фотографирую место, мне требуется его внутренний мир, если хотите, его дух. Я разыскиваю интересных людей, которые сами по себе истории
Я прерываюсь. Это звучит несуразно.
Женщина берёт у меня визитку, подносит её к самым глазам, рассматривает. И вы заплатите? спрашивает она.
Да, сразу же отвечаю я, пусть даже на данный момент мои финансы не так уж велики. Я заплачу двадцать пять долларов за несколько снимков.
Она фыркает. Пятьдесят. Хотите да, не хотите нет.
Можно сказать, что торговаться она не умеет, но, конечно, цена всё ещё невелика. Я киваю. Ладно. Я это потяну, если вы уделите мне целый час. Завтра?
Она кладёт мою визитку в карман. Пусть будет утром. Пораньше. Около семи. И без того найдутся дела.
Прекрасно. Я делаю паузу. Вы позволите узнать ваше имя?
Кеция.
Меня так и тянет нацелить на неё телефон, но, чувствую, это не входит в наше соглашение; такое покажется слишком поспешным.
Я остановилась в «Джилмен-Хаус». Может, встретимся там?
В семь я буду ждать снаружи, роняет она и поворачивается ко мне спиной.
Я стою там ещё несколько секунд, потому что, хоть наша сцена и закончилась, мы оба всё ещё находимся в ней. Это щекотливая ситуация. Пойду и посмотрю, как там Роберт. До свидания говорю я, но она не отвечает.
Я нахожу Роберта сидящим на мемориальной скамье у гавани. Он печально смотрит на море. Я видела фотографии из его истории болезни, но человек передо мной выглядит по-иному, возможно, более походя на то, что я считаю интересным, чем на то, каким реально был. Он угрюм, смотрится аскетично, но привлекателен, худощавый и готичный. Никто не верил его душераздирающим историям. Он трагичен.
Вернёмся в отель, предлагаю я. Посидите в баре в одиночестве, но у вас полно денег и вы сможете там выпить.
Когда я создаю воображаемых людей, то пытаюсь дать им некую автономию, позволение существовать, когда меня нет рядом. Разумеется, понятия не имею, срабатывает это или нет.
Я встречаю Роберта за завтраком. Он сидит за одним из столиков и, видимо, ждёт уже какое-то время. Он раздражён. Я сажусь и здороваюсь. Подходит официантка, чтобы принять у меня заказ шведского стола здесь нет. Сегодня Канун Всех Святых день, когда, по общему мнению, истончается завеса между мирами живых и мёртвых. Возможно, это правда. Роберт, с другой стороны стола, выглядит, как живой.
Этим утром я собираюсь фотографировать молодую женщину, обращаюсь я к нему. В мыслях я говорю вслух, но, естественно, общаться с невидимыми людьми на публике не рекомендуется. Пусть наши беседы остаются личными и безмолвными. Я хочу, чтобы вы пошли вместе со мной и сказали, что о ней думаете.
Роберт не отвечает, лишь глядит на меня и моргает.
Полагаю,
она потомок коренных жителей, поясняю я. Возможно, у вас будет больше соображений по этому поводу, чем у меня.
Он пожимает плечами, затем говорит: Зачем вы удерживаете меня здесь?
Потому что вы очевидец. Вы можете помочь мне. Я тут на два дня, а затем вы уйдёте.
Он презрительно смотрит на меня, так что я создаю в воображении официантку, несущую завтрак, который ему придётся съесть. Из-за скаредности он не позволит пище пропадать зря.
После завтрака, когда мы выходим на улицу, у гостиничного крыльца, сгорбившись, стоит Кеция, засунув руки в карманы плаща, который свисает нараспашку и кажется каким-то сырым и плесневелым, как и длинное чёрное шерстяное платье под ним. Её ноги втиснуты в рабочие башмаки. Когда я получу свои деньги? спрашивает она.
Когда сделаем снимки, отвечаю я, затем прибавляю: Мне нужно зайти в банк. У меня нет наличности.
Куда пойдём?
Ну, давайте просто погуляем, ладно? Вам наверняка известны улицы, которых меньше всего коснулись перемены.
Я замечаю, что она косится в сторону, туда, где стоит Роберт. На мгновение мне кажется, что Кеция его видит, затем понимаю, что она, наверное, рассматривает гостиничное фойе, куда, без сомнения, никогда не заходила.
Кеция дёргает головой, показывая, чтобы я следовала за ней.
После посещения банка, когда она ждала меня на улице, мы направляемся к набережной, но не в гавань. Мы пересекаем один из шести мостов через реку в жилой район. Туристов здесь немного, даже при том, что изрядная часть строений теперь превратилась в гостиницы. На дверях традиционные украшения венки из сухих трав, причудливые гирлянды из листвы и сушёных фруктов, с неизбежными зубоскалящими тыквами, осадившими входы и подъезды.