Юрий задумался, достал из коробки папиросу, а его наперсник и друг принялся медленно набивать тютюном люльку, в походах Зерно обязательно брал ее с собою.
«Идея у коммунистов была простая и доходчивая «пролетарии всех стран, соединяйтесь». Красиво, но не жизненно, фантастика чистейшей воды может быть коммунизм и наступит, но через сотни лет, а людям сейчас жить надобно. В Российской империи лозунг иной был «за веру, царя и отечество». Вроде чеканные слова но простые люди здесь и рядом не ночевали. От них все требовали, но им ничего не давали, особенно когда в крепостное рабство согнали и как скотом торговать принялись.
А вера
Да ее насаждали, а тех, кто противился, те же раскольники, гонениям подвергали. Потому церкви автокефальными должны быть, и если у соседа непотребство начнется с притеснениями народа, то выступать против сего, и не бояться власти. Сговора сильных мира сего допускать нельзя, а то живо крестьян под монастыри всех распишут. Правильно здесь говорят богу богово, а кесарю кесарево!
Жаль только, что не соблюдают этого правила!
Посему идея нужна такая, чтобы понятна была всем жителям, неважно как они живут, какая у них власть или религия. Опора всегда, тот стержень, на котором все держаться будет!»
Юрий бросил потухшую папиросу в пепельницу. Потянулся за новой рука застыла в воздухе. В мозгу одно за другим всплыло три нужных слова. Он негромко произнес:
Соборность, вольность, держава
Глава 10
Я всегда держу свое слово, генерал. И вы должны поступать так же, Юрий зло ощерился, последнюю неделю он был на нервах, но хладнокровие, по крайней мере, внешне, его не покинуло. Вот только внутри души все было обожжено и кровоточило на память постоянно приходило видение закопченных Бендер, что выгорели на второй
день обстрела. Еще бы напалм, изготовленный в большом количестве, благо два года собирали керченскую нефть, проявил свои великолепные боевые качества. Или поганое душегубство, тут с какой стороны посмотреть.
Все прекрасно знали, что двести с лишним лет тому назад империя ромеев последний раз применила легендарный «греческий огонь», секрет изготовления которого бережно хранила он являлся главной государственной тайной и не достался взявшим Константинополь туркам. Так что массированный обстрел Бендер этим «адским варевом» оказался совершенно неожиданным для османов паша, знай о последствиях, несомненно, отказался от сопротивления и согласился на почетную сдачу.
Но что случилось, то случилось город был сожжен за сутки, пожары турки потушить не смогли, и они слились в один огромный погребальный костер, а огня добавили взрывы пороховых погребов. А затем последовал штурм, короткий, быстрый и беспощадный. Победители вырезали уцелевших басурман, оставив в живых несколько десятков христиан жителей и невольников, тех, кто не задохнулся в дыму и не сгорел в пламени, и успел перекреститься при виде русских стрельцов.
Турки с ногайцами и татарами бежали за Дунай в панике в Молдавии вспыхнуло массовое восстание, настолько велика была ненависть к оккупантам, что местных христиан за людей не считали. Резня магометан стала всеобщей, останавливать людскую ярость Юрий не был настроен. Насмотрелся на жителей ужасающая нищета царила вокруг, и он поверил рассказам, что зимой произошли многочисленные случаи людоедства.
Южная часть Буджака с крепостью Измаил еще находилась в руках османов но вряд ли сопротивление затянется, ибо страх обуял турок и их союзников. В войну вступили поляки, осадившие несколько важных крепостей в Подолии, включая мощный Хотин и Каменец. Так что король Ян Собеский свое отберет, вот только населения в Подолии сильно поубавится православные бежали толпами за пограничную речку Кодыму. Избавившись от бесчеловечной турецкой неволи, они совсем не горели желанием поменять ее на менее жестокую польскую.
Юрию все эти события только добавили головной боли и дополнительных хлопот. Спланированная зимой война пошла совсем не так, как он ожидал, и тем более хотел. Результат оказался ошеломляющий вместо позиций по Днепру, или в самом лучшем случае по южному Бугу, пришлось идти походом на Днестр, а теперь выходить на Прут и Дунайское гирло.
Ощущение было, что он играет в карты, каждый раз удваивая ставку, а Фортуна дает выигрыш за выигрышем. От успехов может начаться головокружение, а оно принесет возможную погибель кому судьба много дает, у того и отобрать может все, и даже больше того
«Самое паршивое положение!
Остановиться и сдать назад мне уже никак нельзя. Придется воевать турки на мир со мной не пойдут, иначе престиж могучей Оттоманской Порты падет ниже плинтуса. Одна надежда на союз с поляками против коалиции османы могут и не сдюжить.
Да еще австрийцы с венецианцами неизбежно вмешаются поймут, надеюсь, что нанести превентивный удар по врагу лучше с другими союзниками. Ведь если промедлят или согласятся на посулы, потом рано или поздно сами станут жертвами нашествия.
Пока нужно выкручиваться собственными силами, благо потери небольшие, и то большей частью больными и умершими на переходах. До рукопашных схваток пока еще не доходило единороги и штуцера выкашивают противника на безопасной для нас дистанции. Но что будет позже, когда османы сами вооружатся также, и подумать страшно обычный численный перевес сыграет свою роль.