Ещё до того, как упасть, телефон вспыхнул. Собственно, он даже не упал вовсе, просто в полёте выгорел дотла.
Ещё что есть? повернулась ко мне Лин. Плеер? Электронная книга? Пауэрбанк? Наушники беспроводные? Соображай!
Соображать было непросто хотя бы потому, что от произошедшего я офигел. А ещё Лин буквально притиснула меня грудью к стене. Грудь, как я уже говорил, была на крепкую пятёрку.
Это что такое было? указал я пальцем в сторону, где принял безвременную кончину мой старый добрый яблофон. Ты
Я тебе добрую услугу оказала. Здесь не работают технологии нашего мира. Даже хуже, чем не работают, они Сам видел. А Место Силы пока ещё тебя не приняло. Прикинь, как бы ты завтра вышел на испытание с обожжённой до кости рукой?
Знаешь, я б прикинул, если бы ты мне хоть что-то рассказала. Погоди «Нашего мира»? Что ты имеешь в ви
Новичок, не вымораживай меня! Лин отстранилась. Когда я сказала про Место Силы, у тебя в голове ничего не щёлкнуло? Вижу по лицу, что щёлкнуло. Иначе и быть не может. Все видят «прописи» сразу, как переносятся сюда. Пытаешься придумать рациональное объяснение, да? Или надеешься проснуться в своей мягкой постельке с розовыми простынками? Завязывай. Чем скорее примешь правила игры тем легче будет. Цепляться за прошлое смысла нет, теперь твоя жизнь здесь.
У меня не розовые простыни, только и сказал я.
У меня розовые. Были. Пошли.
Я чуть заметно тряхнул головой. Видимо, всё-таки заметно.
Представляешь меня на розовых простынях? сощурилась Лин.
Не. Пытаюсь вспомнить, в каком году было восстание Спартака. Ты не помнишь?
Ха-ха, остряк, фыркнула Лин и повернула влево.
Мы прошли не через дверь даже, а через широкий проём, разделённый на три части двумя колоннами.
Сортир, указала Лин на дверь справа.
Я кивнул. Дверь казалась обычной, как в офисных зданиях. Даже ручка похожа. Изначально на двери не было никаких опознавательных знаков, но кто-то чёрным маркером нарисовал два разнонаправленных треугольника, намекающих на то, что пользоваться удобствами можно представителям обоих полов.
Обычно всех туда тянет, сказала Лин.
Я необычный.
Ну, хоть слёзки не льёшь уже хорошо.
Несмотря на нарочито уничижительный тон, я чувствовал, что Лин ко мне проникается уважением. Или не уважением. Просто проникается. Я к её грубоватой манере тоже успел попривыкнуть, мне она даже нравилась. Раньше с такими общаться не приходилось. Вернее, были, конечно, девчонки, которые пытались из себя что-то вот такое строить. Но там слово грубо скажешь и сразу обиделась принцесса. А эта ничего, нормальная.
Раздевайся, сказала Лин.
Н-да уж, «нормальная».
Нет, у меня с ориентацией всё в порядке, но что-то немного не та ситуация и не то настроение. Да и место, в котором мы оказались, до боли напоминает место общественное. Значит, сюда в любой момент может войти кто-то ещё. Как там, в том сообщении было? «Один из многих».
Давай сначала ты, сказал я.
Слушай, остряк, а трахаешься ты так же бодро, как огрызаешься?
У тебя есть только один способ это выяснить. Но в одежде неудобно.
Лин хихикнула.
Забавно, ещё один барьер пройден. Я даже не понял толком, где, почему и зачем нахожусь, а уже, кажется, обзавёлся подружкой. Не знаю, насколько это мне поможет. Но в любой ситуации лучше, чтобы красивая девчонка тебе симпатизировала.
Окинув помещение более трезвым взглядом, я заметил, что предложение раздеться возникло не на пустом месте. Собственно говоря, мы находились в месте, которое не могло быть ничем, кроме как раздевалкой. Я увидел ряд шкафчиков вдоль стены. Они были какие-то двойные дверца сверху, дверца снизу. Судя по расположению ручек, верхний шкафчик открывался нормально, а нижний
как мусоропровод.
И длинные низкие скамейки.
И проход в отделанное плиткой помещение, которое явно было душевой.
Ладно, вздохнула Лин. Просто сходи в туалет.
Но я не
Сходи. В. Туалет.
Слушай, если это какой-нибудь прикол, типа мне там на голову ведро помоев упадёт, или
Новичок, перебила Лин, я тебе уже сказала: здесь не тюрьма и не школа. Если тебе кто-то говорит, что делать, значит, понимать это нужно следующим образом: «Чувак, твоя жизнь для нас важна. Чтобы сохранить её как можно дольше сделай то, что я тебе говорю». Чёрт, я могу просто свалить к себе в комнату и забить, мне даже проще. Ты всё равно рано или поздно захочешь в туалет и придёшь сюда.
Вот в последнем логика звучала железная. Подумав, я пожал плечами и подошёл к двери в туалет. Встал сбоку, открыл так, чтобы если оттуда чего выскочит или вылетит пролетело бы мимо.
Ничего не вылетело. Лин закатила глаза и демонстративно отвернулась. Мол, смотреть на это не могу.
Стиснув зубы, я вошёл внутрь.
Сортир как сортир. Справа пяток писсуаров. Слева пяток кабинок. Всё обычное и привычное, как у нас в универе, только чище и совсем нет специфической для подобных мест вони.
Первым делом я открыл все кабинки и убедился, что внутри никого нет. Потом пристроился к писсуару.
В процессе пару раз нервно оглянулся через плечо. Никого и ничего.
Смыв сработал автоматически. Я застегнул ширинку и сделал шаг к выходу, когда меня будто ударило, и свет померк.