Я понимаю, согласился я, не совсем понимая, но тон у деда был слишком серьезный, чтоб не согласиться.
А тут все ровно, он задумался, будто до сих пор не верил тому чуду. Опять не спамши, помчался в обратный путь. Зашел в хату, а там воздух смерти пропал. Ожили ребята. Ну, я им дрова нарубил, мать мазями своими на ноги поставил. Три дня у меня было. Все им посвятил. С Байкалом поохотничали, добычу всю оставили. Ну и на работу, на фронт, умчал. А они молодцы, ведь наши тоже!!! Славяне! крикнул он мне, как бы доказывая родство и правоту своих действий мне. Выжили сами! Все шестеро детей выросли! И до сих пор меня не забывают, пишут И я их не забывал и не забываю, пишу. Как-то вот так, Васька, бывает. Кто его разберет, кто кому брат-сват. Вот помрем, потом уж узнаем, да? развеселился он, как вдруг мы услышали тяжелый бег бабушки Оли.
Ты посмотри на него! Не успокаивается, старый хрыч! Все стращает и стращает пацана
Но мы уже не слышали, дали бег в другую сторону, где дед Боря проживал.
А проживал он не то слово!
В кремле! Как президент, смеялся дедушка Саша, легко одолевая бег в своем-то возрасте.
Белокаменный двухэтажный дом, загороженный белокаменным огромным забором, за которым цвели и благоухали вишневые, яблочные и миндалевые сады. Двоюродные дедушка Боря и бабушка Аглая, не уступая моим родным дедушкам и бабушкам, ухаживали за таким хозяйством в одиночку. Редко кто из трех сыновей приезжал из города. Хоть и не забывали родных, дорогие подарки отцу матери дарили, но вот визитами не баловали. Это ранило сердце дедушки Бори, об этом было не принято вспоминать. Но тут я всегда усмехался, потому что деда Саша почти при каждом удобном случае все-таки эту тему поднимал. Но тогда я не понимал, а может просто чувствовал, что брат брату все разрешал, вмешиваться и в кровоточащие и загнившие раны души. И деда Саша раз в две недели звонил каждому из племянников, напоминая о себе и о брате. В разных формах и тоне речи.
Ну, что, буржуй, давай делись вишней с советской властью, смеялся дедушка Саша, всегда придумывая прибаутки для встречи с братом. А были они не похожи внешне, как говорила Бабушка Оля, как коромысло с бочкой.
Дедушка Саша сухой и высокий, а дедушка Боря как огромная бочка с груздями, толстый и коренастый. Однако внутри оба горели как огонь.
Нету больше советской власти! Добили ее. Демократия теперь. Свобода и раздолье, громогласно и властно отвечал дед Борис, пожимая руку старшему братцу.
Тогда принимай недобитки. Когда ваша демократия окончательно страну раздраит, в ад ввергнет, тогда вся надежда на недобитки ляжет. Так что корми от души нас, и еще с собой вишни наложи, не уступал дедушка Саша.
Я тогда понимал, что за улыбками да смешками серьезные какие-то мысли стоят. И правильно понимал.
Что ж только вишни? кричала из окна Бабушка Аглая. Колбасу давай, сало шмат. И возьми патиссонов, патиссоны Ольга любит.
Не, отмахивался дед, мясо не возьмем. А потом наклонялся ко мне и говорил, чтоб слышал брат:
Свою козу никогда
не ешь, Вася. Она тебя потом на рога и поставит, тока изнутри, за кишки возьмет и поставит.
Все старые сказки махнул огромной рукой дед Боря и пошел в дом, зазывая с собой.
Раньше слово «сказки» быль означало. Мать всегда говорила. Своих не ешь. Отомстят.
Ну а куда девать столько мяса-то? возмущалась Аглая, тут же накрывая на стол для любимых гостей, доставая все самое красивое и вкусное.
А куда вы столько заводите? Чей, не голод. Не третья мировая.
Садись, Васек, нежно погладил дед Боря меня по голове и очень ласково посмотрел на сходство роднее, вспоминая отца своего верно. Говорят, очень уж я на прадеда вышел хорошо.
Что на майские не приедут? А картошку кто сажать будет? в упор спросил дедушка Саша родню. Наступило молчание.
И через некоторое долгое время поднял голову дед Борис, а в глазах прям огонь горит, мурашки по коже побежали.
Что ты меня буравишь? усмехнулся брат. На мне знаки стоят окаянные, рикошетом может отлететь на тебя. Уймись, махнул он сухой рукой с длинными трудовыми пальцами. Я ведь спрашиваю не от любопытства или от злорадства. Ты меня знаешь. В последний раз поссорились из-за этого три года не разговаривали. Хватит уже. Я же вот что пришел и он замялся. А дедушка Боря тут же сменил гнев на милость, завидев смятение.
Это все от того, что деду Сашу было тяжело чем-то смутить. Значит, дело не в вишне. Бабушка Аглая присела, понимая, что и ее касается.
Вот я тогда удивлялся, как это они друг друга без слов понимают. Прям мыслечтение какое-то! Но потом с возрастом оценил и тоже приметил эту особенность родственных душ.
Надо тебе, Боря, день рождения свой справить начал дед.
Вот те на промямлил Борис.
Не хотел, чтобы вы от меня узнали, и тут достал газеты из-под мышки, эх! Да лучше от меня Что я старый тяну?!.. На войну родина наша собралась. Да на плохую. А твои богатыри, служивые, храбрые да горячие, первые полетят.
Бабушка Аглая уронила чашку, дедушка Борис побледнел.
Надо бы тебе, Боря, день рождения свой справить. И всю семью позвать. Чтоб все приехали. И никаких отговорок. Если что припугни болезнью какой.