Садись рядком и сказывай,
Дурак ты аль храбрец
И чье вот это перышко»?
Иван без околичностей
Поведал ей историю
Разлуки двух сердец
И попросил о помощи.
Баба Яга ответила:
«С Кащеем-кровопивцем я
Давненько на ножах.
Одно скажу наверное:
Бояться тебе нечего,
Ему с тобой не справиться,
Ты светлая душа.
Но как невесту вызволить,
Тебе решать. Ни магией,
Ни силой, ни оружием
Кащея не убить.
Непобедим он, деточка,
Но не бессмертен. Многие
За его тайну страшную
Готовы заплатить».
«И я»! кивнул Иванушка.
«Что у тебя есть ценного»?
«Мешок, где не кончается
Еда». «Эвона как!
А жизнь»? «А жизнь бесценная»!
Баба Яга нахмурилась.
«Сейчас, сказал он весело,
Не дал бы и пятак
За жизнь свою бесценную.
Я с детства знаю, бабушка,
Что ты людьми питаешься,
И что одной ногой,
Здоровой, человеческой
Рассказывала нянюшка
Стоишь на земле-матушке,
Другою, костяной
В подземном царстве». «Правильно.
Но только, ведьма молвила,
Беру я тело бренное,
А душу никогда.
Кащей напротив. Душами,
Их животворной силою
Он длит свое бессмертие».
Иван сказал: «Тогда
Готов я жизнь пожертвовать
За Василису милую
Еще: я вырос с нянюшкой,
А мать почти не знал.
Но руки ее нежные
Ее дыханье теплое
И голос ее ласковый
Я помню. Как скучал,
Как плакал вместе с батюшкой!
С тех пор, как она сгинула,
Мы все живем, как начерно,
С душой напополам.
Я, если б знал, что женщины,
Кащеем превращенные,
Домой вернутся к деточкам,
Легко бы жизнь отдал».
Часть 4. Царица
«Гляжу я, баба всхлипнула,
Ты в печку так и просишься!
Назад пойдешь захаживай!
Дарю тебе клубок:
Пройдешь весну гулливую,
И лето плодовитое,
И осень расставальную
Ах, да, давай мешок!
Ужасно все волшебное
Люблю! Клубок покатится
За ним! И не сворачивай,
Он к смерти приведет»!
Иван вскричал: «А перышко?
Оно же путеводное»!
Яга сердито рявкнула:
«Кого оно найдет?
Жену! А смерть Кащееву
Клубок! Она находится
В игле из щучьей косточки,
На самом на конце.
Игла в яйце схоронена,
Яйцо в лилейной утице,
А утка в зайце спрятана,
А заяц он в ларце,
Ларец на дубе росляном!
Прощай». Иван откланялся
И на тропу петлистую,
Задумавшись, ступил.
Идти голодным муторно:
Срубил он ветку гибкую,
Сплел тетиву из волоса
И стрелы заточил.
Увидел утку целится,
Но утка человеческим
К нему взмолилась голосом:
«Прошу, не убивай!
Я пригожусь при случае».
Не стал стрелять Иванушка.
Грибов наелся жареных,
Попил из липы чай.
Потом зайчиха
жирная
Ему на тропке встретилась,
Опять Иван прицелился,
Зайчиха говорит:
«Не бей меня, о, юноша!
Как будет вдруг оказия,
Я пригожусь». Послушался
Иван, но не хандрит:
Грибы, орехи, ягоды,
Щавель, коренья ревеня
Всегда на пропитание
В лесу можно найти.
Шел за клубочком бабкиным
Он долго. Вдруг с медведицей
С мальцами-медвежатами
Столкнулся на пути.
Медведица взъерошилась,
Пасть ярую оскалила,
Хотел царевич выстрелить
От страха, но не стал.
Она клубок увидела
И сразу успокоилась.
«Спасибо, добрый молодец,
За то, что не стрелял.
И я не трону, молвила
Степенно косолапая,
Клубок-то моей матушки.
Пойдем, поговорим.
Сто лет молчала хочется!
Когда была я девицей,
Кащей ко мне посватался,
Но не уговорил.
Обиделся, как маленький,
И обратил в медведицу.
Живу, уже освоилась,
А поначалу жуть,
Как худо было. Матушку
Я страсть возненавидела
За то, что не смогла меня
Обратно возвернуть.
Я думала, что запросто
Яга с Кащеем справится.
Сама не сможет армию
Из пекла призовет!
Бессмертный он, но все-таки
Слабинка есть у каждого,
Не сможет силой хитростью,
Не по лбу так в обход!
Хоть попытаться стоило?
Поплакать для приличия?
Она же мне бестрепетно
Сказала, что тогда
Я снова стану женщиной,
Когда зайчиха в панике
Не зайца утку выродит!
Ну, то есть никогда.
И в бешенстве бежала я
Не помню сколько времени:
Не любит меня матушка
Я тоже отрекусь,
Семью забуду, родину.
Теперь-то, уже с возрастом
Приходит понимание.
Тоскую, но не злюсь.
Недавно сон привиделся:
Сидит она у зеркала
И волосы роскошные
Свои плетет в косу.
Как она там, здорова ли?
По-прежнему красавица?».
Иван сказал: «Косматая,
С щетиной на носу.
Как мир, как камень древняя»!
Медведица заплакала:
«Волшебницы не старятся!
Их горе лишь старит».
Иван спросил: «Как звать тебя?»
«Я Понеделя, старшее
Дитя Яги и Велеса.
Ты что за индивид»?
Он рассказал и сызнова
Пустился в путь-дороженьку.
Запахло морем вскорости.
Клубочек его вел
Вдоль пены, спотыкавшейся
О валуны прибрежные.
Вдруг видит щука мертвая!
Царевич подошел,
Представил ее жареной,
Схватил за хвост, но рыбина
Вдруг просипела жалобно:
«Дышать я не могу,
Спаси меня, пожалуйста,
Брось в воду, и когда-нибудь
В урочное мгновение
Я тоже помогу»!
Сглотнул слюну Иванушка
Хоть был он очень голоден,
Но просьбу щуки выполнил
И в море отпустил.
Она плескалась радостно,
Иван же себе к ужину
Собрал на камнях мидии
И крабов наловил.
Костер развел на бережке,
Поел и, глядя в звездное
Чужое небо, черное,
О родине всплакнул.