Спустившись вниз по покосившейся лесенке, попутно прикрыв за собой люк, я привычным движением снял с крюка керосиновую лампу, похлопал себя по дырявым карманам замызганных штанов и со злостью хлопнул себя ладонью по лбу. Нет, память Рика меня явно подводит. Точнее долгое отсутствие привычки использовать стихии.
Разогретый воздушный поток, тонкий, словно игла, воспламенил фитиль лампы и по стенам заметались беспокойные тени. Но вот, пламя выровнялось и я смог рассмотреть подвал моего бывшего дома во всех подробностях. Он почти не пострадал от прогремевшего
над ним взрыва. Разве что несколько банок с соленьями разбились, попадав с полок, да рухнула гора всякого хлама, которую отец уже год как обещал матери разобрать
Втянув носом воздух, стараясь удержаться от слёз, я чуть постоял на месте и, двинулся вглубь подвала. Да уж, пошутил тот Голос «Родня гнобить не будет» Ур род!
Воздух рванул от меня во все стороны и я, лишь огромным усилием воли смог удержать стихию, кажется, готовую разнести всё и вся вокруг. Нет так дело не пойдёт. Надо вплотную заняться своими возможностями, а то чёрт знает что получается Но с этим потом. Пока, нужно определиться с тем, что здесь имеется, потом понять, где и как жить дальше, а уж там
Одно радует, от голода в ближайшие месяцы я не помру. Тут одних консерв года на три, вообщето Помню я их, в лётный паёк входят. Сколько мы их с батей из матросских захоронок вынесли, у у! На списанных военных дирижаблях «каботажных» серий, что на нашей верфи переделывали в «грузовики» и каперы, кажется, в каждом втором тайнике пара банок тушёнки да найдётся. Поневоле задумаешься о том, что на флоте личный состав голодом морят.
От идеи поселиться в подвале собственного дома, меня удержали звуки выстрелов, донёсшиеся с улицы. Аккуратно приподняв крышку люка, я выглянул в получившуюся узкую щель и охнул. У двери почти не пострадавшего дома через дорогу, валялся человек в форме полицейского, а спрятавшиеся за перевёрнутую телегу посреди улицы, двое его коллег палили из пороховых револьверов в дверной проём. Неужто, каперы когото из своих здесь забыли?!
Но тут, один из полицейских подал голос и я понял, что оставаться в Меллинге мне не хочется. Совсем.
Край! Лучше выходи сам! Всё равно ведь и тебя и дочку твою вытащим. Выходи, глядишь, живым останешься.
Выблк! Я тебе уд отрежу и в жопу вставлю! Голос дядьки Края, отставного флотского старшины я знал хорошо. А вот то, что вечно усмехающийся, весёлый сосед может быть таким злым, стало для меня откровением. Дочку тебе мою? А вот этого не хочешь?
Из дверного проёма вылетело чтото тёмное, округлое А потом грохнул взрыв и я, не удержавшись на шаткой лестнице, скатился на пол подвала.
Глава 2. Рик, который живёт
Как оказалось в дальнейшем, я был прав. Гарнизон, высаженный в Меллинге линкором, не имел никакого отношения к венедскому флоту. Если быть точным, город оказался под властью германского императора. Я вспомнил, какую территорию занимал Рейх в «Том» мире, и не удержался от ухмылки. Здесь он втрое меньше, и это без учёта колоний. Но «империя», етить
И этому гарнизону не было никакого дела до выживших горожан. Нет, они никого не притесняли, но и жалоб не принимали. В результате, вскоре народ побежал. И первыми сбежали бывшие власти, разумеется Тем более, что на чугунке, как она здесь зовётся, ктото словно открыл клапан, и в Меллинг хлынули отбросы всех мастей, большей частью из всё той же Германской империи. Это было последней каплей.
Я бы тоже куданибудь сбежал. Но куда?! Куда деваться двенадцатилетнему пацану без документов и с коробкой венедских гривен, найденной в отцовом тайнике в подполе? Да меня пристрелят по дороге и никакой Воздух не поможет! Про любимые руны вообще не заикаюсь.
Нет, конечно, можно было бы присоединиться к дядьке Краю, перестрелявшему наших полицейских, когда те нацелились на его дочь. Ни сам Край, ни Хельга мне бы не отказали. Но в томто и дело, что когда я созрел до этой мысли, то есть, на следующий день после его сражения с полицией, отставной флотский уже успел отправить дочь к родне на восток, а сам остался в Меллинге, и уезжать почемуто, явно не торопился. Остальные соседи, что могли бы мне помочь, либо были убиты пиратами, либо бежали ещё до того, как я добрался до руин моего дома.
Нет, разумеется, я обратился к Краю, но Увидев меня живым и здоровым, бывший флотский старшина искренне обрадовался, а когда услышал мой вопрос, резко посмурнел и развёл руками. Дочь, под охраной его двоюродного брата уехала проходящим поездом, рано утром. От греха подальше А он остался. Дела.
А твои? Покосился на окно Край Бронов, кряжистый, почти квадратный мужик, с широченными ладонями и круглым, некогда улыбчивым, но сейчас хмурым лицом, когда я напоенный чаем с горячими блинами, осоловело клевал носом за столом на кухне его дома.
Я из школы возвращался, когда те дирижабли ударили. Как раз к перекрёстку со стороны Цветочной подошёл. Вздохнул я. Мама с папой дома были. Их первым
выстрелом и накрыло. Словно специально целились