Линкор высадил в городе небольшой гарнизон и отправился догонять пиратов, а город А что город? Если б не железнодорожная ветка, проходящая через Меллинг и небольшая верфь, занимающаяся ремонтом каботажных дирижаблей, город бы давно умер. А так, дыра дырой, но ещё както дышит, под прямым контролем военных и администрации судоремонтного завода. На верфи, кстати, теперь работают не местные жители, а «вахтовики», а в самом Меллинге, кроме питейных заведений, пары борделей и здания военной администрации, никаких признаков цивилизации не осталось. Выражаясь языком моего оставшегося незнамо где, вечнозанятого дяди, единственный растущий показатель в Меллинге, это количество преступлений. Ну, а если бы здешние военные власти взялись за подсчёт населения, то обнаружили бы, что количество бездомных и праздношатающихся тоже превысило число таковых, до атаки пиратов. Но военным до этого дела нет, поскольку кроме гарнизона, охраняющего верфь и работающих на ней вахтовиков, официально, в Меллинге никто не живёт.
Казалось бы, а что здесь забыли все эти неучтённые личности? Всё просто. Тут очень удобно прятаться от проблем, никакая полиция не достанет. Её здесь просто нет.
Короче, всего за несколько месяцев, город превратился в откровенную клоаку. И я до сих пор радуюсь, что устроился не в самом городе, а поселился на «китовом кладбище».
Мой отец тоже работал на верфи, и я обожал приходить к нему на работу. Более того, едва мне исполнилось десять лет, мастер его цеха взял меня в «ученики». Таких вот малолеток- помощников на верфи было больше двух десятков. Детский труд? Да. Но мы были счастливы, когда приносили домой жалованье и торжественно вручали его матерям. Между прочим, заработок ученика был не так уж мал. Ведь что выгоднее, заплатить пацану, способному пролезть в любую щель на ремонтируемом каботажнике, или тратить огромные деньги на демонтаж половины того же каботажника, чтобы добраться до повреждённого узла? Я уж молчу о том, что большинство таких вот учеников, впоследствии пополняли заводской штат и на практике могли дать фору любому начинающему инженеру
В общем, благодаря полутора годам проведённым на верфи, что и как расположено на дирижаблях, я знал неплохо. Да да, воспоминания неопровержимо доказали, что мне не одиннадцать лет, как я поначалу решил, а двенадцать. Просто, телосложение такое субтильное.
Но именно благодаря своей миниатюрности, я получил представление об устройстве дирижаблей, и в том числе знание, где следует искать, скажем так, неучтённые объёмы. Ну да, контрабанда на каботажниках, обычное дело. Подрабатывают ею все, от трюмных, до капитанов. И знание их тайников и захоронок очень помогло мне, когда я обосновался на «китовом кладбище». Правда, если на верфи я Рик имел дело с каботажниками небольшими дирижаблями совершающими недолгие полёты от одного наземного города до другого, то «киты» это уже совсем другое дело. Огромные суда, путешествующие по всему миру на очень больших высотах, от одного парящего города, до другого, связывающие их между собой и с землёй.
Да, информация о парящих городах, воспринимавшаяся прежним Риком как нечто обыденное, хотя и ни разу не виденное, меня откровенно потрясла. Я с трудом мог себе представить многокилометровые диски укрытые ажурными прозрачными полусферами, летающие гдето над облаками. От одной мысли о количестве энергии требуемой для поддержания этих махин в воздухе, у меня волосы на затылке встали дыбом. Но, не верить в существование таких городов, оснований не было
Первый выход в Меллинг я смог совершить, только когда пираты убрались прочь, удирая от появившегося в небе военного линкора. А до того, не рисковал забираться дальше колонки с водой на окраине. Аккурат рядом с чьимто огородом, где можно было разжиться картошкой.
Пробираясь по пустым улицам кое где дымящегося города, я не мог отделаться от ощущения, что Меллинг затих, будто не в силах поверить в окончание только что творившиегося на его улицах кошмара. Обходя по широкой дуге валяющиеся на пути трупы и шарахаясь от каждого шороха, я добрался до уже остывшего пепелища оставшегося на месте моего дома и застыл в сотне метров от него.
Только четверть часа спустя, я смог убедить себя подойти ближе. Под ногами захрустели угли и обгоревший мусор, а в нос шибанул запах гари От дома не осталось ничего. Его буквально разметало взрывом. Побродив по пепелищу и убедившись, что здесь ничего и никого нет, хотел было уже развернуться и отправиться на поиски еды, когда до меня дошло, что я стою на обгоревших, но нигде не проломленных досках пола. А это значит, что подвал мог оказаться цел.
Коекак задвинув поганое настроение на задворки сознания, я поплевал на руки и принялся за дело. С трудом освободив от мусора участок, где по моим расчётам должен был находиться люк в подпол, обдирая руки и ломая ногти, я попытался поднять тяжёлую крышку и чуть не взвыл от бессильной злости на собственное тщедушное тело а в следующий миг, люк скрипнул и открылся, словно подброшенный неведомой силой. По лицу мазнуло воздушным потоком и я горько усмехнулся. Вот вот забыл дурак о Воздухе. Ну ничего, будет мне урок. В подтверждение того, что больше не забуду о своих невеликих силах, знакомым по «тому» миру усилием сформировал тонкую струйку холодной чистой воды, и с удовольствием напился.