Почему ты его так назвал? спросил Виталик.
Его многие так называли. Самолёт-легенда.
Нелегко было его забрать сюда. Кто-то в КБ МиГ очень сильно препятствовал его продаже, посмеялся Казанов. Пошли на встречу.
После увиденного чем-то удивить меня уже будет сложно. Пройдя по длинному коридору с обшарпанными стенами, Предраг завёл нас в помещение с несколькими солдатами. Экипированы парни в бронежилеты и вооружены автоматами Калашникова местного производства с маркировками М92 и М70.
Такое ощущение, что ты меня ведёшь допрашивать кого-то, ответил я.
Нет. Мы с ним уже поговорили. Теперь твоя очередь, ответил Виталик и открыл большую дверь.
Войдя за ним, я оказался в большой комнате с тусклым освещением. В центре деревянный стол, за которым сидел знакомый мне человек. Правда, не так я представлял себе с ним встречу.
Глава 4
Думаю, что мы переговорим с нашим новым сотрудником сами, сказал Виталик.
Предраг Тадич возражать не стал и покинул помещение вслед за солдатами. Я же встретился взглядом с сидящим за столом. Всегда хотел посмотреть в глаза предателю. Мне интересно как он будет реагировать на встречу с тем, кого он предал.
А ты уже не выглядишь как десятиклассник. Но вид у тебя такой же уставший, как в первый день нашей встречи, Сергей, тихо сказал Гаврюк.
Дорога дальняя, ответил я, присаживаясь на предложенный Казановым стул.
Согласен. Где бы мы ещё с тобой встретились, как не в Сербии, произнёс Валера, пытаясь разминать кисти рук, закованные в наручники.
Сотрудник Похоже, что Виталик каким-то образом решил вопрос Валеры и дал ему шанс искупить вину перед Родиной.
По многим параметрам, Гаврюк прекрасно подходит для работы на Балканах. Официально считается погибшим, опыт боевых действий имеется, а после ареста ему светит смертная казнь.
Есть одно и очень большое «но» от его рук погибли наши товарищи, а сам он собирался угнать новейший самолёт заграницу. Так что мне сложно понять, почему он сидит передо мной. В моей прошлой жизни, с ним бы не церемонилась, сразу бы пристрелили.
Валерий Петрович, я так понимаю, вы уже подумали над моим предложением? спросил Виталик.
А что вы мне сделаете? Я мёртв для всех. С чего мне вас бояться?
Казанов расстегнул куртку и полез во внутренний карман.
Хотя бы с того, что мы можем отдать вас в руки самого гуманного суда в мире. Где вы и получите то, что заслужили за свои действия, ответил Казанов и выложил на стол несколько фотографий. Мне очень нравится история вашей сестры матери-одиночки 4 детей. Как думаете, проживёт ли она на зарплату уборщицы в школе?
У неё достаточно средств
Боюсь, что было достаточно. Счета в банке можно и заморозить. Мы так и сделали. А ещё и нашлись крупные суммы у родителей
Вы этого не сделаете. Они же ветераны! воскликнул Валера.
Их пенсии не пострадают. А ведь ещё и матери нужны лекарства, и отцу. Плюс наступающий капитализм самому не по себе от последствий!
Мда, методы убеждения у конторы никогда не отличались чистоплотностью. Судя по фотографиям, у Гаврюка есть ещё дорогие ему люди. Иначе бы Виталик этот фотопасьянс не раскладывал на столе.
Лицо Валеры говорило о многом. При упоминании каждого из родственников скулы дёргались, а губы он сжимал всё сильнее.
Казанов перечислил ещё брата и племянника Валеры.
Именно на крайней фотографии я узнал Пашу Ветрова. Ему здесь вручают орден «За службу Родине».
Теперь вы не откажетесь поработать на благо Родины? Она даёт вам шанс, закончил представлять каждого родственника Виталик.
Гаврюк молчал, но кулаки его побелели от напряжения. Виталик посмотрел на меня и хлопнул себя в лоб.
Простите, Валерий Петрович, я совсем забыл, сказал Виталик и достал ещё две фотографии.
На одной был запечатлён мальчик пяти лет от роду в объятиях девушки. А на другой он же, только повзрослевший.
Что вы задумали? спросил Валера.
Ничего особого. Просто ваш сын на данный момент находится в следственном изоляторе. Попал в плохую компанию, знаете ли.
Вы подстроили?
Нет. Но его дружок из золотой молодёжи очень даже его подставил. Парень не при делах, но кому это интересно?
Сволочи! вскочил на ноги Валера, ударив ногой по столу.
Фотографии упали на пол, а сам стол отъехал чуть вбок. Реакция была ожидаемой, но Виталик даже не шелохнулся. Как и я.
Гаврюк шумно дышал, а Казанов только поправил куртку и посмотрел на меня.
Суда вы не избежите, но родственникам своим помочь ещё можете. Я закончил. Вам есть о чём поговорить, сказал мне Виталик и отдал ключи от наручников.
Казанов вышел, а я собрал фотографии и положил их на стол. Валера вытер пот со лба, уставившись на меня.
Осуждаешь? спросил он.
Нет. Презираю.
Ну-ну. Тебе ведь теперь можно говорить. Видел тебя по телевизору на авиасалоне во Франции. Герой Советского Союза! Лётчик-испытатель! Ты когда ногой топаешь, золото не летит? усмехнулся Гаврюк.
Интересное сравнение с антилопой. Садись и рассказывай, чем занимался все эти годы.
Валера поднял стул и снова оказался напротив меня. Я толкнул ему ключ, чтобы он снял наручники.
Летал. На всём, что было возможно и где никого не интересует твоя история. На всяких «кукурузниках», само собой.