Все выглядят весьма растрёпано. Лица небритые и очень уставшие. Ощущение, что их также привели через допрос у Казанова.
Сначала посмотри информацию о каждом, предложил Виталик.
Потом, ответил я и свернул листок.
Лучше посмотри.
Ты думаешь, я не понял, что здесь люди не с самым законным прошлым? Если честно, мы сейчас все здесь наёмники, а это статья.
Только у нас контракт другой. Со страной.
Поэтому я здесь, с тобой. А не пробираюсь домой, ответил я и повернулся к остальным. Меня зовут Сергей Родин. Имя настоящее, можете уточнить потом у старшего нашей команды, указал я на Казанова.
Ты первым сел на палубу? спросил у меня один из парней.
И звезду Героя получил вроде.
А ещё во Францию ездил. Ты же вообще в шоколаде должен жить, подошёл ко мне ближе самый шустрый из мужиков.
Заглянув в листок, я обнаружил напротив каждого цифру. У первого же в списке рядом стояла надпись 064 КССР. Ещё у одного стояла цифра 147 РСФСР. Похоже, это статьи Уголовных кодексов республик Союза.
Рустам Токаев.
Это я, поднял руку парень, который по национальности смахивал на казаха.
Статья 64 контрабанда? уточнил я.
Да. Три года заключения.
На чём летал? спросил я.
Су-15 и МиГ-29. Пока срок не получил.
Что ж ты такое перевозил?
Токаев вздохнул, но молчать не стал.
Из Афгана таскал всякие штуки в промышленных масштабах.
Следующим был Вася Долгов. Невысокий, шустрый, с писклявым
голосом паренёк. Фамилия почти говорящая получил срок за мошенничество по статье 147.
А вот третий товарищ был самым молчаливым.
Пётр Вдовин, бывший командир истребительного полка, полковник, тихо сказал грузного вида мужик.
Номер статьи указывал на то, что он самый провинившийся из троих моих подопечных.
Что с вами произошло, товарищ полковник?
Статья 108.
Да, я прочитал. Кому вы нанесли столь тяжкое телесное повреждение?
Вам это не обязательно знать.
Значит, ещё не время, чтобы он поделился своей историей. В списке был и Гаврюк, но его послужной список я знаю досконально.
Посмотрел на личный состав моего «штрафбата». У каждого своя история, опыт полётов и боевых действий. И, судя по всему, желание вернуться домой с амнистией.
Теперь вы знаете, кто я. Я знаю, кто вы. Цели ясны. Средства достижения за вашими спинами. Задачи у нас сложные, но выполнимые. Каждый из нас здесь пишет историю. Новую, произнёс я и порвал листок со статьями.
Мне это уже не нужно. Воцарилась тишина, которую никто не нарушал. Думаю, что времени притереться у нас будет ещё много.
Хорошие средства за спиной. Просто, чтобы понимать. Мы можем кроме амнистии начал договариваться Вася.
Нет, не можете, прервал его Виталик.
Ну, я как бы тут рискую. Если бы мы могли нам обеспечить
Нет, не обеспечим.
Ну, погоди, Вито оу Виталий Иваныч, даже магнитофона не будет ГДРовского? достал Казанова Вася.
Виталик вздохнул и покачал головой.
ГДР нет. И магнитофона не будет, спокойно сказал Казанов.
Дальнейшее общение решено перенести уже на утро.
Сергей, на сегодня всё. Поехали со мной, потянул меня за собой Предраг Тадич.
Куда?
Я увидел, как Виталик распределяет между своими людьми остальных членов группы. Нет бы всех поселить в одном укрытии, так нас всех распределяют по разным местам. Возможно, остальных Казанов ещё держит под стражей.
Я вас отвезу в надёжное место, сказал Тадич.
Надёжнее, чем этот подземный ангар?
Намного. Сам бы там жил.
Глава 5
Странно, но на мой вопрос, где они будут ночевать, ответа не последовало. Сомневаюсь, что их закроют на базе и нацепят наручники. В этом отношении Виталик однозначно придумал нечто «креативное».
Выйдя на улицу, я осмотрелся по сторонам. Над Батайницей начало всходить солнце, освещая ровные луга и далёкие холмы.
Относительно небольшой аэродром, но техника сгруппирована очень неграмотно. Вроде идёт гражданская война, а самолёты охраняют всего два человека. Одно хорошо в такой плотной расстановке техники охране не надо много ходить.
Не замёрз? спросил Тадич, подойдя к машине.
Я смотрел на стоянку и попытался вкратце сформулировать ошибку в таком размещении техники.
Предраг, нужно что-то сделать с самолётами. Так оставлять нельзя, обратил я его внимание.
Командование ВВС считает, что НАТО если и нанесёт удар, то Батайница не пострадает. ПВО хорошо прикрывает аэродром, ответил Тадич, присаживаясь на переднее сиденье в машине.
Я ещё посмотрел по сторонам и не увидел ни одного комплекса ПВО, который бы находился в пределах визуальной видимости.
А что входит в ПВО аэродрома? Пока я видел только автоматы у дежурных на стоянке, сказал я, присаживаясь на заднее сиденье.
Тадич улыбнулся. Но это была больше печальная улыбка. Машина тронулась с места, а Предраг вновь повернулся ко мне.
У нас маленькая территория, Сергие. Спрятать самолёты мы можем только в укрытие под землёй. Но там уже хранятся самолёты для твоей группы, объяснил Предраг.
Машина выехала с территории аэродрома на длинное шоссе. Это была дорога в сторону Суботицы. Очень неплохая трасса, на которой прямой участок был длиною в пару десятков километров.
Много ли машин ездит по этой дороге? спросил я.