Тебя-на за стол пригласили, а ты-на не жрешь, не пьешь, будто заминехано[1]-на.
Чё таке, брателло?
Окончательно уверившись, что барахло на вокзале (на бану-на J), и получив вроде как внутреннее подтверждение, я собрался покинуть приблатненную компашку. Но, похоже, без драки уйти не удалось. А я дрался последний раз лет шестьдесят назад, в двадцать годков. Как-то всегда бесконфликтно решал вопросы.
Нет, так-то я спортом не брезговал. До самой смерти играл в пинг-понг, фехтованием в молодости увлекался, стрельбой, шахматами Ну да, сейчас предложу им защиту каро-кан или королевский гамбит
Тем ни менее, отбросив стул, встал в стойку. И как-то на автомате спружинил ноги и принял полуоткрытую позицию боксера. Память тела или проснулся истинный хозяин, чью волю я пытаюсь подавить?
Вдоволь развернуться драка не успела. Патрульные сотрудники забрали всю гоп-компанию и меня вместе с ними.
На сей раз выспаться удалось вдосталь, благо меня посадили отдельно от шпаны. И утром я опять встретился со старшиной, которого прошлый раз оскорблял.
Теперь мне не надо было его оскорблять, да и в Слюдянке оставаться охота пропала. Поэтому я начал с просьбы:
Извини за прошлое, старшина, не в себе был И теперь проблема забыл шифр камеры хранения.
Хоть камеру помнишь, куда клал, буркнул хмурый старшина. И не сдержался: Вот куда тебя девать. Патрулю ты не нужен, ранетый дембель куда им. А дома, небось, родные ждут не дождутся Эх! Все водка, проклятая Ну пошли.
Камер было немного, почти все пустые. В третьей нашелся и мой вещмешок с формой и, главное, со сберкнижками.
Деньги-то остались? Или все прокутил?
Просто удивительно, какие чуткие в этом времени были люди! Настоящие «товарищи».
Сберкнижка есть, не стал я лукавить. Но надо в сберкассу идти
Ишь ты, пошутил милиционер, какой нынче серьезный дембель пошел, Со сберкнижкой.
Ну так я за рубежом служил нам деньги на сберкассу начисляли.
Ты чё гимнастерку спрятал и в каком-то трико рассекаешь по холоду. На гимнастерке у тебя знак ранения, уважение не камбузе службу правил. А так ты просто бомж залетный. Пойдем, переоденешься у меня в дежурке, а потом я тебя на проходящий до Иркутска посажу.
В дежурном отделении у старшины нашлась каморка со столом и стульями. Он включил в литровой банке кипятильник и заварил чай. Достал из стола сверток с бутербродами.
Вот, ешь. Через сорок минут будет скорый с Востока.
Я подумал и достал сверток с наградами. И прицепил на гимнастерку, прежде чем её надеть. Хотелось как-то отблагодарить незлобивого человека.
Эффект оказался поразительным. Старшина чуть ли не во фрунт[2] передо мной вытянулся.
А потом осыпал меня упреками.
Я уж пожалел, что выпендриваться стал. Ну никак не ожидал подобной реакции. Совсем отвык от этого времени, когда награды воспринимались народом вещественно.
Ну потом все пошло-поехало, как по ниточке. Я через несколько часов уже выходил из вагона в Иркутске, где перед вокзалом стояло несколько «Москвичей» и «Волг» с шашечками. Среди них по-царски выглядела «Победа», у отца была такая! Я помнил, что ГАЗ-М20 «Победа» была одной из первых советских машин оригинальной конструкции и, более того, находилась в авангарде новой моды в автомобилестроении; только передняя подвеска и, частично, унифицированный кузов были созданы под влиянием Opel Kapitän 1938 года. Ну а для меня она была машиной, на которой я научился вообще водить, рулить. Это была отчасти просто, так как коробка передач была на руле. До сих пор помню: на себя и вниз первая, от себя и вверх вторая, от второй вниз третья и, наконец, от себя и вверх задняя. На победе не надо было делать прогазовку во время переключения передач, как на грузовике ДОСААФ, на котором я официально учился. И права тогда выдавали в 16 лет.
Так что я и подошел к «Победе».
На несколько часов нанять могу?
А денег хватит? Покажи.
Я показал ему сберкнижку, которую предварительно вынул из под обложки. Поэтому мы поездку и начали со сберкассы, где я снял семьсот рублей, сразу отдав червонец таксисту. А он выключил счетчик, где накрутилось уже целых рубль семьдесят (20 копеек за километр).
Я не имел никаких данных о близких нового тела, так что первоочередной задачей было снять приличное жилье. Знакомых по детскому дому, чьи адреса были на конвертах, я пока посещать не хотел. Хотя задумка с потерей памяти от контузии была наготове. Таксист, Павел Семенович, оказал поддержку и в этом. Он нашел мне комнату в центре на улице Марата в частном деревянном доме. Хозяева получили благоустроенную квартиру и этим домиком из двух комнатушек с печью и туалетом во дворе пользовались чисто относительно, продавать хотели. Дворик был слишком мал для огорода, а для чего можно еще использовать старое строение, которое по плану в следующем году и снесут.
Просили они за него две тысячи с надеждой, что перед сносом владельцу могут дать однушку в новом доме. Но холостяку, да еще молодому, могут взамен дать или коммуналку, или вообще общагу, так что пока вилами по воде писано перспектива.
Ну я и снял домик на месяц пока. Дрова и уголь сказали, на месяц запасены, а потом сам. За 15 рублей сговорились, в центре все же.