Это и есть приснопомянутая Ирина, подчёркнуто-бесстрастно прокомментировал Енох, но потом не удержался, фыркнул и, как обычно, ехидно добавил, твоя клиентка, между прочим.
Я оставил его гнусный выпад без ответа.
Ты Геннадий, да? прощебетала дамочка глубоким грудным голосом, тряхнула рыжими кудряшками так, что они подпрыгнули и красиво упали на меховое манто из непонятного животного (надеюсь, не крашеный тушкан из меха кота или свиноногого бандикута).
Я, ответил я.
Тогда нам с тобой нужно будет сделать стенгазету к празднику. Виктор сказал, что ты поможешь.
Я скривился, как от лимона, но спорить не стал.
Виктор считает, что мы должны нарисовать карикатуры на рассказы из священной истории. Он даже перечень составил. Правильно, Виктор? она захлопала густонакрашенными ресницами и с обожанием уставилась на Зубатова.
Клара фыркнула и бросила на меня предупреждающий недовольный взгляд. Зубатов зарделся. Ему нравилось, когда ним восхищались и обожали.
Смотри сюда, тем временем объяснял ему Гудков, если цикл лекций начать, как ты говоришь, из Ильи-пророка, интерес будет меньше. Всё-таки дикари вызывают большее любопытство публики, особенно у домохозяек.
Мы не должны ориентироваться на баб, возмутился Зубатов, но, глянув на рыженькую, поправился, в смысле на женщин. У нас основная целевая аудитория рабочие и мещане.
Всё правильно, проворковала рыжая, бабы они и есть. У них кроме приготовления обеда и новой шляпки, больше других интересов и нету.
Они хихикнула и кокетливо поправила свою фетровую шляпку с большим цветком. Клара заскрежетала зубами и ещё более выразительно посмотрела на меня.
Мне кажется, она тебя сейчас убьет, развеселился Моня. Причём особо жестоким способом.
Мими зашипела. Глаза её полыхнули.
Нет, я покачал головой, предупреждающе-строго глядя на Мими.
Почему это нет? капризно надула губки рыженькая, приняв мои слова на свой счёт (Мими они все, к счастью, не видели).
Все женщины заслуживают уважения, даже те, что думают только об обедах и шляпках, попытался толерантно выкрутиться я, за что схлопотал недовольные взгляды он Зубатова и Гудкова.
Капустин! рыкнул Зубатов. Тебе Ирочка задание очертила?
Я кивнул, не показывая, как меня развеселило его это «Ирочка».
Ну так чего стоим, чего ждем? процедил он. Или и выполняй!
Ну ладно, я взглянул на Ирину. Та. С сожалением оторвалась от беседы агитбригадовцев и повела меня на соседнюю улицу. Там была городская библиотека, которая, как я понял, находилась в ведении Ирины. И где нам предстояло рисовать стенгазету.
Ты же рисовать не умеешь, озабоченно сказал Моня.
Я только кивнул. Сам не понимаю, что это. Он же прекрасно знает, что я не умею. Та же Клара замечательно рисует. Или Зёзик. Тот вообще даже два курса художественного училища закончил, пока его за прогулы и драки не выгнали. Но нет, Зубатов зачем-то скинул на это дело на меня.
Это что ещё за парад? раздалось рядышком дребезжащее хихиканье.
Я обернулся на фонарном столбе сидел маленький тщедушный старичок, с интересом рассматривал нашу процессию и хихикал.
Я окинул
нас взглядом, так-то картинка действительно получилась нелепая. Впереди шествовала Ирина, в меховом манто, вся из себя такая-растакая. Затем шел я и рядышком Моня. А позади нас Мими с Енохом.
Я посмотрел на вредного дедка с демонстративным скепсисом.
В военном деле такой тупоконечный клин называют свиньёй! сообщил мне дедок, захлопал в ладошки, затем, от избытка чувств съехал со столба на землю.
Упокой его, Генка! раздражённо сказал Енох, ещё меня всякие недобитки свиньёй не называли!
Нож забыл, развёл руками я.
Я специально сказал это очень тихо, так как Ирина шла впереди и, не обращая внимания на то, иду я или давно уже сдриснул, воодушевлённо щебетала, рассказывая, вроде как историю архитектуры Хлябова. Но я всё равно не слушал.
Но дедок меня услышал и удивлённо посмотрел на меня:
ты что, меня видишь?
И вижу, и слышу, кивнул я, и упокоить тоже могу. Так что давай, продолжай развлекаться за наш счёт.
Дела, присвистнул дедок, но я уже пошел дальше, стараясь не отставать от Ирины.
Минут через пятнадцать мы дошли до места назначения. Там меня усадили за длинным столом в читальном зале, положили огромный кусок бумаги и поставили коробку с гуашью. И вот я сидел и изучал длинный список Зубатова, что надо рисовать, и думал, что мне делать, ведь рисовать я не умею, как прямо из воздуха материализовался дедок.
Ты и вправду упокоить можешь? без обиняков ринулся он в бой.
Он может, но мы бесплатно не работаем! заявил Моня, не дав мне сказать и слова.
И где я тебе денег возьму? опешил дедок, я вообще-то призрак, как и ты.
Но ты можешь показать, где тут в Хлябове клады находятся, начал перечислять Моня.
Здесь нету кладов, плечи дедка печально поникли, был один, да недавно тут котлован рыли, Дом пионеров стоят, вот и нашли весь клад. Теперь он в местном краеведческом музее. Но там ничего особенного нету, так, монеты древние и две чаши.
Ну тогда тебе не повезло, жестко сказал Енох, материализовавшись из воздуха.
Ну вот чего вы такие недружелюбные, возмутился дедок, я к вам со всей душою, а вы