Я тебя не понимаю, пожал плечами я.
Ы! настойчиво повторила Мими и поманила меня пальчиком.
Ну ладно, пойдём поглядим.
Я вышел со двора на улицу. Мими пошла вперёд, а я опять поплёлся следом.
На окраине деревни она показала на слабо накатанную дорогу:
Ы! сказала она и показала пальцем куда-то вдаль.
Я посмотрел в ту сторону. Но сколько я бы не прищуривался, проклятое солнце слепило глаза и рассмотреть, что там за «ы», не представлялось возможности.
Дым, сказал материализовавшийся сзади Моня.
От неожиданности я чуть не подпрыгнул.
Тише ты! Так и до инфаркта довести можно! рассерженно прошипел я.
Дым от печи. Не костёр, а дым. Там изба, или избы, повторил Моня, которому солнечные блики совершенно не мешали.
Ты хочешь сказать, там деревня? переспросил я.
Именно так,
может, просто пятихатка на отшибе, но избы там точно есть и они сейчас топятся, сказал Моня, а Мими согласно кивнула.
Так, глубокомысленно сказал я, думая, а зачем мне эта деревня.
Там можно попросить телегу и лошадь, подсказал Моня, поняв, что я зависаю, и перевезти трупы в город. Как доказательство. Иначе Гудков тебя сожрёт.
Понятно, но я таки решил сперва вернуться и забрать чашу и камни, раз Енох говорит. Авось потом пригодится всё это.
Не буду описывать, с какой попытки удалось подцепить эту чёртову чашу, да так, чтобы не расплескать её содержимое.
И что теперь с этим дальше делать? пробормотал я, склонившись над чашей, до полвины, заполненной подсыхающей, словно испорченное желе, кровью, из которой торчала дохлая, воняющая тухляком, рыба. Глаза у этой рыбы, между прочим, были разного цвета один вишнёво-коричневый, второй желтовато-зелёный. Интересно, в природе разве такое бывает?
Как что? Забирай чашу и начинай собирать камни, склочным голосом старой еврейской бабушки подсказал Енох.
Это я понимаю, сказал я, с рыбой что делать?
На ужин опять развеселился Енох, но под моим тяжелым взглядом сник.
Выбрось её обратно, на то же место посоветовал Моня.
Вот кто тебя, такого дурака, спрашивает? возмутился Енох, эту рыбу никак нельзя обратно. На ней же всё завязано. Ты не понимаешь разве, что она стоит на пересечении прямой линии, ведущей от самой нижней Сефиры Малкут к наивысшей Сефире Кетер! И если её там опять закрепить, то Седьмой Ключ
Ничего себе! сказал Моня, а Енох раздражённо сплюнул и замолчал. Добиться от него больше ничего не вышло.
Пока мы так спорили, Мими подошла ближе. В одной руке она держала свою тряпичную куклу, в другой, прихваченное откуда-то со двора кайло (кирку).
Ни на кого не обращая внимания, Мими деловито вошла в круг и окунула кайло в чашу с кровью.
Ты гля, что делает? охнул Моня.
Интересно, а зачем? сказал я, ни к кому не обращаясь.
Она явно что-то задумала, изрёк великую мудрость Енох.
Но этого Мими показалось мало, она ловко, двумя пальцами вытащила дохлую рыбу из чаши, и принялась внимательно её рассматривать, хищно раздувая ноздри.
Сейчас съест? предположил Енох.
Бугэээ, ответил Моня.
Мими есть дохлую рыбу не стала. Ухватила её за хвост и ушла из круга.
Куда она её потащила? слабым голосом спросил Моняю
Может, хоронить? предположил Енох.
Зачем её хоронить эту рыбу? хмыкнул я.
Ну не знаю задумчиво сказал Енох, может, это какая-то знакомая её рыба?
На это я не нашелся, что сказать.
Быстрее собирай камни, велел мне Енох, и дальше размышлять о дальнейшей судьбе дохлой рыбы я не стал.
Пятихатка находилась на расстоянии примерно два километра от Хохотуя и жила себе тихой-мирной жизнью, как обычное село. Когда я ступил на грунтовку короткой улочки, честно говоря, сперва аж растерялся настолько вся эта сонная тишина контрастировала с тем, что произошло рядом.
Хозяюшка, обратился я к дородной женщине с такими большими эммм ну в общем, на её перси можно было легко поставить несколько бокалов пива.
Чегой? улыбнулась она мне сонной улыбкой.
А мужики у вас тут есть?
А чего ж не быть? пожала плечами женщина и спросила, а ты, мил человек, чьих будешь?
Мне нужна телега с лошадью, проигнорировал её вопрос я, нужно перевезти кое-что. Я заплачу.
Ну это тебе к нашему деду надо, она махнула рукой на крайнюю избу, покрытую новой дранкой, Дед Христофор. Он у нас самый главный тут.
Ага, спасибо, кивнул я.
Так, а что ты хотел? прицепилась она, но я уже, получив нужную информацию, не стал с ней точить лясы, а направился прямо к указанному двору.
Во дворе было тихо. Если не считать нескольких куриц, которые деловито копошились в куче свежей стружки возле поленницы дров.
Эй! Хозяева! крикнул я.
Пару минут было тихо, но потом скрипнула дверь и на крыльцо выглянул взъерошенный и заросший щетиной, дед.
Чегой шумишь? неприветливо спросил он, почёсываясь.
Мне сказали, у вас нанять телегу можно с лошадью, начал я.
Зачем?
Нужно перевезти кое-что из Хохотуя в Хлябов. Плачу живыми деньгами, торопливо сказал я, боясь, как бы дед не передумал.
Матерь божья! тоненько охнул дед Христофор, когда мы подъехали к кругу.
И не говорите, вздохнул я, У вас есть какие-то предположения, кто это мог сделать?
Но судя по ошарашенному стеклянному взгляду деда, предположений у него не было. И мыслей тоже. Я уже начал было опасаться, как бы его кондрашка не хватила, когда он отмер и, мелко