А они с подполковником сидели у него в кабинете.
Подполковник нашел его сам. Джорджицу вернулся домой после очередного бесплодного визита в министерство его просьбу о переводе на должность военного атташе в какую-нибудь далекую африканскую страну вновь отфутболили дежурному бюрократу, словарный запас которого исчерпывался выражением «приходите завтра». Припарковал свою старенькую «Дачию» возле заваленной мусором помойки (мусорщики не приезжали уже третью неделю, и шансов на то, что они решат взяться за дело в ближайшие дни, было немного), вышел, сделал несколько шагов к дому и вернулся к машине, чтобы запереть дверцу. Свобода свободой, а воровать стали куда больше, чем при коммунистической диктатуре. Поднял воротник плаща (с неба сеялась мелкая противная влага) и двинулся к подъезду, стараясь не наступать на разбросанные по тротуару картофельные очистки видно, кто-то не успел донести мешок с мусором до бака.
Траян появился из подворотни и зашагал навстречу, помахивая рукой, словно старому знакомому. Он был в штатском синих джинсах и кожаной куртке. Такую одежду шили цыгане, в переставших быть подпольными, цехах и ее можно легко купить, хотя и не задешево, на любом рынке. Вот только что-то подсказывало Джорджицу, что и джинсы, и куртка подполковника сшиты гораздо западнее Бухареста.
Добрый вечер, господин генерал, сказал Траян, подходя. Джорджицу с изумлением обнаружил, что шрам у него на лбу почти исчез.
«Тональным кремом он его замазал, что ли?» подумал генерал, вспомнив ухищрения супруги, прилагавшей титанические усилия для скрытия морщин.
Здравствуйте, подполковник, сдержанно ответил он. Чем могу быть полезен?
Не хотел спрашивать, а все же спросил. Ругая себя за эту ненужную вежливость
кто, в конце концов, этот Траян? Бывший офицер бывшей службы безопасности? Секуритате разогнали почти сразу после казни Чаушеску, а ее всесильный шеф Юлиан Влад сидит в тюрьме. Так почему же он, генерал юстиции Джорджицу Попа, должен испытывать трепет перед каким-то бледным подполковником?
Может быть, потому, что генералом он теперь только именуется? А никакой реальной власти у него уже давно нет? И все, что ему осталось, это надежда устроиться на непыльную должность в какой-нибудь маленькой теплой стране?
У вас найдется для меня полчаса? спросил Траян. Этот разговор может оказаться важным для нас обоих.
Генерал взглянул на часы. Двадцать минут седьмого. Жена вернется от подруги не раньше восьми, Сорела любимая дочка укатила с компанией однокурсников в Поляну Брашов, вроде бы кататься на лыжах, хотя какие сейчас лыжи? Февраль, слякотный, промозглый февраль, ни снега, ни солнца
Хорошо, сказал он глухо. Полчаса у меня есть. Пойдемте.
В Институте крови проводились исследования, которые могли бы показаться ученым Запада антинаучным безумием, продолжал свой рассказ Траян. Кровь переливали по цепочке от одного человека к другому, от того к третьему, и так до двадцати раз. Иногда это давало очень хорошие результаты. Иногда приводило к чудовищным последствиям. Вы знаете, что такое AIDS, генерал?
Джорджицу устало покачал головой. Ему вдруг показалось, что Траян специально задает ему только те вопросы, на которые он может ответить лишь отрицательно.
Это страшная болезнь, от неё нет спасения, нет лекарств. Передается она через кровь. Ей часто болеют наркоманы, пользующиеся грязными шприцами. Еще гомосексуалисты, по понятным причинам. Каждый, кому в кровь попал смертоносный вирус, умирает. Кто-то раньше, кто-то позже. Но выживших не бывает.
Какое это имеет отношение ко мне? Генерал раздраженно вертел в руках очки.
Немного терпения, прошу вас. В ходе экспериментов в Институте крови иногда получались целые цепочки людей, больных AIDS. Поэтому за последние годы количество заболевших этой заразой в стране достигло трехсот пятидесяти тысяч. Понимаете, генерал? Триста пятьдесят тысяч обреченных на страшную смерть. И миллионы тех, кого они могут в любой момент заразить.
Подполковник сцепил тонкие пальцы в замок. Хрустнул суставами.
Уже за одно это Кондукатор и его жена заслуживали расстрела. Вы осудили их за геноцид и даже не знаете, насколько вы были правы.
Это все, что вы хотели мне рассказать, подполковник? Джорджицу начал подниматься из кресла, но Траян быстро поднял руку.
Нет, это лишь предисловие. Сейчас я перейду к сути.
Сделайте одолжение, холодно произнес генерал.
Дело в том, что программа повышения рождаемости была лишь прикрытием. На самом деле в Институте крови, так же как и в Институте гериатрии и геронтологии в Бухаресте, велись эксперименты по достижению физического бессмертия.
Какая чушь! не сдержался генерал. Я знаю об успехах наших геронтологов, но они могут продлять активную жизнь максимум до 90 лет. Я и сам принимаю геровитал
И совершенно напрасно, перебил его Траян. Геровитал не так безвреден, как уверяют врачи. Его продукты распада накапливаются в печени и требуют детоксикации у вас мешки под глазами, генерал, вы замечали?
Я не собираюсь обсуждать с вами проблемы своего здоровья, отрезал Джорджицу.