Ну, ты?
Вот тебе и «ну ты». Мне Иван предложил его дружкой быть на венчании. Потому и ждут меня там. А ты, где будешь? На площади перед церквой стоять? Либо в хороводе ходить? Тебе дружить со мной надо, тогда, может и за тебя я слово молвлю Ивану.
Мы, бояре Тверские
Безземельные, добавил я, усмехнувшись.
Тем временем мы подъехали к подворью боярина Патрикеева, московского воеводы и давнего друга отца Михаила.
Помоги мне сумы донести, приказал я Петьке и взял «лёгкую» сумку. Тот сначала взъерепенился, но глянув в мои глаза, потянул лямку.
Там камни, чоли? Он попытался открыть сумку, но наткнувшись на княжеские сургучные печати, отдёрнул руку.
Свинец к пищали и порох.
Мы кое как сняли сумки с телеги, и застучали в свежеструганные ворота.
Отворяй!
Кто стучит?
Михаил, сын боярина Телятевского.
Открылось небольшое оконце, и в него выглянул привратник.
А, Михаил? Заходь, сказал он, открывая небольшую дверцу в воротах. Тут тебя людишки князя Ивана спрашивали.
Знаю. Вещи токма положу и уйду. Не запирай на засов.
Не положено, сказал привратник, закрыл дверь и, с помощью напарника, задвинул дубовый засов, перекрывавший ворота во всю их ширину. И ты тут, Пётр? Здрав будь.
И ты будь здрав, Никита.
С трудом взобравшись на высокое крыльцо подклети, мы втащили мешки в мою горницу, и сунули вместе с пищалью под лавку.
Пошли, сказал я Петру.
Через некоторое время мы уже стояли у ворот двора Великого Князя Московского.
Что надо? Спросил привратник.
По велению князя Ивана Васильевича, Боярский сын Михаил Телятевский прибыл ко двору.
Проходи, а это кто с тобой?
Боярский сын Пётр Бороздин, сказал Петька.
Не велено, коротко бросил привратник, и затворил перед Петром ворота. Пройди в привратную службу, показал он мне копьём слева от меня в одноэтажное строение.
Войдя в длинное помещение типа казармы, с галдящими без дела стражниками, я снова доложился дежурному.
А! Уже искать послали гонца. Кузьма, крикнул он, проводи до палат
князя Ивана.
Мы вышли во двор и пошли вдоль казармы, к стоящему терему. Дальше меня передавали от одного стражника другому, пока не довели до княжеских палат, у которых стояли два громадных копейщика. Когда один из них докладывал о моём прибытии, он заглядывал в дверь, едва не склонившись в поясе, хотя я в дверь вошёл, чуть склонив голову.
Здрав будь, Великий Князь.
И ты будь здоров, Михаил, сказал Иван. Не рано ты меня величаешь?
Так слух ходит, что батюшка твой Василий в соправители тебя берёт.
Кто так говорит? Хмуро спросил Иван.
А разве не так?
Так, да не так. Не дано то знать людишкам пока. Не объявлено указом княжеским. Только мне он вчерась сказал, в вечеру. А ты, как смог узнать?
Я лихорадочно перебирал варианты. Упав на колени, и склонив голову, произнёс слышанную ранее в фильмах фразу:
Не вели казнить, князь, во сне привиделось. Попутал с явью.
Встань с колен, Михась, уже совсем другим тоном сказал Иван. А что за сон, скажи.
Снилось, что правишь ты Переславлем-Залесским и называешься Великим Князем Московским, как и твой батюшка, дай Бог ему здравие. Ещё снилось, что скоро мы с тобой пойдём воевать татар хана Саид-Ахмада и ты победишь его в 69632 лете.
Иван изумлённо смотрел на меня. Потом сглотнул слюну и сказал:
Ты ведун, чоли?
Не было такого у меня ранее. Сегодня первой привиделось. И ещё привиделась Москва с Кремлём красным кирпичным и храмы белокаменные с золотыми маковками. Лепо-о-о!
В другую дверь зашёл Великий Князь Василий. Его под руки вели двое постельничих. Следом за князем в палату внесли деревянное кресло с подушками, и он сел в него.
Батюшка, слыш, что Михась Телятевский сказывает. Татары на нас через три лета нападут.
Так они постоянно нападают, усмехнулся Василий. Пока не должны. Мы им еще залог, мной обещанный, не отдали.
Так мож от этого и нападут? Вставил я.
Хе-хе, захихикал Василий, Ну, Михась Ты где? Подходь ко мне.
Тут я, подойдя к нему и падая в ноги сказал я.
Ты пошто, князю сказки сказываешь? Али умысел какой таишь?
Сон рассказал, князь батюшка, что возьмёшь его в соправители, и дашь на княжение Переславль, что Залесский. Ещё кремль видел красным кирпичом выложенный с башнями высокими, и соборами белокаменными с золотыми куполами, повторил я «сон».
Ишь ты мал вроде хитрости плести, и нет у тебя тут никого, кто бы надоумил, кроме воеводы, но и тот не знает, что указ я уже подписал о соуправлении. Писец? Так вроде он со мной всегда рядом
Он нащупал одного из постельничих.
Ты тут, Артишка?
Тут я, батюшка.
Вишь, што глаголит малец Сколько жить буду не видел? Обратился он ко мне.
Видел, батюшка. Долго.
Спасибо и на том. В провидцы тебя записать? При дворе моём?
Упаси Бог, Великий Князь. Какой с меня провидец? Раз что-то мнилось, а будет ли далее? Если что привидится, я сыну вашему Князю Ивану Васильевичу скажу. Я хочу воем стать знатным и служить Руси нашей. Татарву и литвин с немцами побить всех.
Поди сюда, воин, он вытянул в мою сторону руки и, когда я встал, провёл ими по моей голове, лицу, плечам, рукам. Ладный ты. Будет из тебя добрый воевода. Служи пока князю своему Тверскому Борису. Мы с ним вместе. Пока. А там видно будет.