Та ловко вывернулась, проскользнула к двери и сказала:
Пора и честь знать! Скоро тетя придет, а у меня тут будущий труп тусуется. Нехорошо как-то.
Только Костя шагнул к двери, как в кармане завибрировал найденный давеча телефон.
Да!
Здравствуйте, посредник. Нам нужен координатор, через восемь дней в семнадцать ноль-ноль.
Да нет тут никакого посредника! Этот телефон у меня случайно!
Но это исключено, мы ведь
Костя с силой вдавил кнопку отбоя. Бесят!
Он поймал тревожный взгляд Аси, и сказал:
Да нормально всё. Нашел вот телефон чей-то на остановке, теперь названивают. Завтра с утра займусь поисками хозяина, сейчас не до того, как-то
Костя впервые за вечер она назвала его по имени. Костя, не влезь никуда снова, а?
Да что со мной будет? отмахнулся он.
Девушка вдруг крепко обняла его и тут же отпустила.
Иди уже!
Косте Марыгину в общем-то было куда идти. Более того был даже выбор. Но все его пути лежали через одно странное место на окраине «Общежитие 15».
В «Пятнашке» старом пятиэтажном здании сталинской еще застройки, жили магистранты, аспиранты, лаборанты и младшие научные сотрудники со всего города. Общага сия считалась элитной. А как же! Квартирного типа! Никакого режима, вахты и надзора от соответствующих отделов соответствующих организаций А на самом деле
На самом деле Костя, направляемый неровным светом болтающегося над козырьком подъезда фонаря, вынул из-под водосточной трубы связку ключей и прислонил чип к положенному месту в домофоне.
Домофон не работал, никому и в голову не пришло ставить в квартиры нужную аппаратуру. Двери в квартирах никогда не запирались воровать было особенно нечего.
Ногой придерживая дверь подъезда, парень сунул ключ обратно под водосток. В подъезде мерцала лампа дневного света, выхватывая из тьмы сюрреалистическую настенную
роспись, политические лозунги и циничные комментарии.
Кнопка от лифта была выжжена дотла, и чтобы вызвать кабину приходилось приложить массу усилий. Прямо над кнопкой красовалась гордая надпись: «Поцелуйте меня в ж». Всё после «ж» было затерто острым предметом, но кто-то оригинальный приписал рядом большими корявыми буквами: «ОЛТОЕ ЯЙЦО!»
Марыгин любил, чтобы писали грамотно, и поэтому нашарил в карманах какую-то скрепку, распрямил ее и, зачеркнув «О» сверху выцарапал нужную тут букву «Ё».
Усмехнувшись про себя, он шагнул в кабину лифта и со скрежетом и лязгом поднялся на нужный пятый этаж.
Из-за покрытой потертым дерматином двери раздавались залихватские аккорды музыки неопределенного жанра и какое-то гудение.
Если за дверью слышно гудение, значит у вас два варианта; или это трансформаторная будка, или там гудят без вас! входя, провозгласил Костя.
Навстречу ему тут же ринулся невысокий плотный человечек Рома по фамилии Дыба. Пиво плескалось в его мутных голубых глазах, в объемистом пузе и в двух стеклянных бокалах, которые он держал в руках.
Ма-аре-ек! голос у него был сиплый и высокий, и вообще всем своим видом он напоминал кота, налакавшегося валерьянки. Марек, у нас тут праздник!
Мареком Костю прозвали по двум причинам. Первая производная от фамилии «Марыгин», а вторая из-за любви к творчеству Ярослава Гашека.
И что за праздник? спросил Костя, он же Марек.
Ха-ха! День албанской авиации! сипло рассмеялся Дыба и проследовал на кухню, оставив один из бокалов в руках у Марыгина.
Марыгин отхлебнул из бокала и поставил его на стульчик, рядом с электрическим чайником.
Электрический чайник стоял на стульчике в коридоре потому, что на кухне евророзетки не было, а чай и кофе все хлестали ведрами, и таскать его из комнаты в комнату было непрактично.
Из туалета вывалилась пьяная морда в халате и шлепанцах, и, сделав грациозный пируэт, проследовала в комнату Дыбы. Костя скинул ботинки, и направился к себе.
Квартира эта, предназначенная для проживания магистрантов мужского пола, представляла собой кошмар перфекциониста и нескончаемый поток поводов для удивления у любого адекватного человека. Например, туалет находился около входной двери, а ванная и умывальник в другом конце квартиры.
Заселяли сюда как-то не рассчитывая количество спальных мест в комнатах, и поэтому Костя оказался в холле за шкафом. В общем-то, он привык к спартанским условиям, да и конфликтовать с парнями, втискивая своё спальное место в одну из комнат не хотелось, и поэтому он устроил себе что-то вроде берлоги, отгородившись массивным шкафом, ширмой из сломанной кровати, поставленной на дыбы, и подвешенной на протянутую через весь холл веревке шторой.
Буйный голос ставшего недавно модным исполнителя Михаила Калачика с легкостью пробивал тонкие стены и шибал в тяжелую голову. Попойка у Дыбы была в самом разгаре. Костя стянул футболку и прямо в джинсах рухнул на кровать. Прикрыв глаза, он постепенно осознавал, что поспать ему не удастся, и поэтому, матерясь сквозь зубы, сел, нашарил пачку чая в шкафчике, специальное металлическое ситечко с крышкой, прихватил со стола объемную керамическую чашку и отправился заваривать чай.
О, Марек! Силивон сидел на окне и смотрел вниз.