Новый крик, грохот, мимо пробежала магичка, мантия реяла за ее спиной. Она прыгнула, споткнулась и упала лицом в грязь, и на нее тут же накинулись Топеройки. Пако удивленно моргнула. Нет, она могла поверить, что магичка наступила на Топеройку те крайне ловко прикидывались деревяшками. Она могла представить, что потревоженная Топеройка куснула наступившего эти создания не слишком любили магов. Но чтобы гоняться толпой? За спиной Пако сердито шипели рунеспуры, и плеск раздавался почти непрерывно.
Проклятье! Хорхе выронил трубку и выхватил бубен.
Он еще успел крутнуться, прежде чем Смеркут, огромный черный плащ в сантиметр толщиной, рухнул с небес, стараясь охватить старого шамана. Пако заорала бы что-то, если бы могла, выражая одновременно удивление перед поведением Смеркута обычно тот нападал на спящих жертв, и страх перед ним же.
Экспекто Патронум! и светящаяся птица врезалась в Смеркута, отбрасывая прочь.
Алехандро, призвавший Патронуса, спешил к Хорхе, прыгая по кочкам. За ним спешила Марианна, стреляя заклинаниями куда-то в небо. Пако удвоила усилия по жеванию тряпки, одновременно с этим стараясь ощутить живую природу вокруг. Тщетно, из трубки Хорхе вырвался огромный клуб дыма, умертвляющий все живое вокруг. Смеркут, заорав что-то на грани слышимости, отлетел прочь, едва не снеся Пако со столбом.
Новый треск и грохот, и ослепляющий шар света взмыл над хижиной.
УААА!!! разнеся над болотом вой оборотней.
Хорхе, развернувшись, что-то свистнул, и рунеспуры помчались к оборотням, на ходу хватая Топероек и каких-то летучих мышей из воздуха. Что-то ударило в столб, и тот затрещал, наклоняясь вперед. Поле зрения Пако резко сократилось, теперь она видела лишь часть острова и корзины с Эль Сапо, которые возмущенно орали, явно требуя выпустить их наружу.
Редукто!
Протего!
Конфринго!
Люмос Максима!
Заклинания перемежались выкриками Хорхе, напевными и понятными лишь наполовину, в той части, где шли испанские слова. Затем сам старый шаман появился в поле зрения Пако, и она рванула вперед, упершись ногами, рванула изо всех сил. Столб не выдержал и накренился еще сильнее, выскочил, и рухнул. Раздался громкий треск, а потом на Пако обрушилась тяжесть. Ее впечатало в землю, вдавило, и она едва не задохнулась, только и смогла, что повернуть голову вбок.
А затем внезапно наступила тишина.
Вингардиум Левиоса, донеслось негромкое, и столб вместе с Пако подняло и тут же опустило.
Ее начали развязывать, затем на фоне Луны появилось лицо Гилдероя. Его рука выдернула тряпку из рта Пако и тут же вздернула ее саму вверх, ставя на ноги.
Твоя палочка, сказал он, протягивая упомянутую палочку.
Пако оглянулась и тут же заорала.
Хижина!
Ну да, а что с ней не так? удивился Гилдерой
Она горит!!! заорала Пако.
При мысли о том, что в пожаре погибнет плита с портретом дедушки, сердце Пако чуть не выпрыгнуло из груди. На фоне переживаний за дедушку даже лежащий неподалеку с размозженной столбом головой Хорхе Нах-Чель практически не вызвал никаких эмоций. Убит и убит, цепь ненависти успешно разорвана.
Пока они тушили хижину и выясняли, что с дедушкой все в порядке, Гилдерой в двух словах обрисовал, что случилось с ним. Оборотней он заметил первым и успешно облапошил, заманив в трясину, только недооценил силу магии, и те сумели выбраться. Затем он пошел за ними и начал готовить тайное ночное нападение, собирать сырое мясо и прочие вещи, необходимые для приманивания обитателей джунглей и болот. Самым трудным оказалось приманить и раздразнить Смеркута, но Гилдерой справился и отвлек внимание охранников от хижины. Выпустил оттуда оборотней и вторично их облапошил, подкинув мяса и натравив на их же товарищей. В завязавшейся свалке было очень легко бить браконьеров по одному в спину, а шамана Хорхе Пако прибила и сама. В этом месте Пако недовольно засопела, подумав, что старый Нах-Чель слишком легко отделался. Слишком. За то, что он совершил, он должен был страдать не меньше, чем дедушка. Пако оборвала сама себя, испугавшись направления, которое приняли ее мысли.
Ты молодец, сказала она Гилдерою, мастерски всех собрал!
Нет, это была лишь удача и обрывки прошлых знаний, обмолвок из книг, покачал тот головой. Ну и знание Чар, конечно же, вместе с умением маскироваться.
Пожар окончательно был погашен, и плите с портретом дедушки Пако более ничего не угрожало.
Но ты спас всех нас! воскликнула Пако. И меня, и дедушку, и Эль Гран Сапо!
Что? Гилдерой вскинул голову и, тут же всё поняв, метнулся обратно.
Пако лишь покачала головой, продолжая думать о цепи ненависти, дедушке, Гилдерое и всем остальном, связанном с ним.
Как я мог быть так беспечен! Гилдерой буквально рвал золотистые волосы на голове.
Это не твоя вина, заметила Пако, склонившаяся над раненым Эль Сапо.
Амазонская жаба с рваной раной на боку еле дышала, и не нужно было быть шаманом, чтобы понять Эль Сапо доживает последние минуты. Правда, всех остальных его собратьев затоптали в драке, так что этому, можно сказать, еще повезло.
Моя! воскликнул Гилдерой. Почему я не учился лечению?!
Здесь не помогут колдомедики, покачала головой Пако и застыла, пораженная пришедшей мыслью. К дедушке!!