устроившим привал чуть в стороне от выхода из ущелья, метрах в ста. И гул ночной не достанет, и сами они услышат, реши кто пройти следом.
Можно было опасаться магической сигнализации, но Пако ставила на то, что полноценно обустраивать лагерь браконьеры не станут, и не ошиблась. Она сосредоточилась, как учил дедушка, на том пятачке вокруг браконьеров, вслушиваясь в то, что подскажет природа. Арасари хлопнул крыльями несколько раз, кто-то из спящих приподнял голову и что-то пробормотал, вроде «Кыш отсюда!», но тут же опять уронил голову. Вспомнит ли он завтра, что видел яркую птицу с пестрым оперением? Но выбора не было, и кусочек дерева из клюва арасари перекочевал в одну из сумок. Пако торопливо прервала ритуал, ощущая, что ее силы на исходе, что еще немного и она растворится в джунглях.
Придя в себя, она обнаружила, что стоит на коленях, а узоры наполовину смыты потом. Холодный ночной ветер неприятно обдувал мокрое обнаженное тело, и Пако передумала падать в обморок, хотя голова её кружилась, а руки ощутимо тряслись. Слишком далеко потянулась, да еще через горную гряду, где практически не было живого, лишь камни. Стоило бы помыться, но сил уже не было, и Пако натянула одежду, поднялась. Чувства ее все еще были обострены, как всегда после ритуала, и только поэтому она заметила небольшую неправильность в окружающих поляну кустах. Словно бы в них кто-то сидел... кто-то, желающий спрятаться, но не слишком знакомый с особенностями джунглей, иначе его вообще обнаружить не удалось бы.
Это твоя великая миссия?! сердито выкрикнула Пако. Подглядывать?!
В сердцах тех, кто искренне восхищается женской красотой, не остаётся места для ненависти, совершенно серьёзно ответил Гилдерой, выходя на полянку.
Луна ярко освещала его лицо, исполненное как раз того самого восхищения, и Пако даже на секунду пожалела, что он лишь смотрит и ничего не делает. Но лишь на секунду. Она уже собиралась продолжать возмущаться, но тут Локхарт протянул ей миску с теплой супокашей, словно знал, что сейчас её терзают слабость, голод и холод. Но откуда бы ему было это знать? Случайное совпадение, не более, думала Пако, глотая сытное варево, ибо шаманизм медленно, но верно умирал последние несколько сот лет: традиция учитель ученик и длительность ритуалов стабильно проигрывали быстрому колдовству и магическим школам.
Но все же злость прошла, не успев разгореться, и Пако решила посчитаться с Гилдероем потом.
Всё, теперь никуда они от нас не денутся, сказала она невнятно, продолжая жевать и глотать, я им подбросила одну штучку, по которой всегда смогу их найти.
Почему не атаковать их прямо сейчас? помолчав, спросил Гилдерой, присаживаясь рядом. Ночь, внезапность...
Нет-нет, помотала головой Пако. Какая еще внезапность? Стоит что-то задеть в Ущелье, и оно начинает гудеть, отсюда и название. Если задеть несколько раз, гул становится сильнее, звук словно накладывается друг на друга и может даже убить. Новичок, ночью в Ущелье не надо гордо выпячивать палочку, Люмос тут не поможет! мы или погибнем по дороге, или они двадцать раз успеют проснуться, почесаться и прибить нас на выходе. Нет, торопиться некуда, за три дня они никуда от нас не денутся.
Три дня? переспросил Гилдерой задумчиво.
Среди них три оборотня, через три дня полнолуние, небрежно пояснила Пако. Их или свяжут, или оглушат, или опоят каким-нибудь зельем, чтобы лежали всю ночь брёвнами. И будут присматривать, чтобы не сорвались, не вскочили, не растерзали друг друга и не испортили добычу. То есть их будет четверо, вместо семерых, и эти четверо будут заняты больше присмотром за товарищами, чем охраной лагеря. Также за эти три дня они устанут, даже если у них с собой безразмерные сумки, воду детенышам анаконды надо менять, их надо кормить, как и Туканов, и так далее. Благодаря моей штучке и следопытских навыкам, мы спокойно можем отпустить их вперед, не преследуя по пятам, так что бдительность и настороженность их также упадет за эти дни.
Я, честно говоря, думал, мы просто нападем и повяжем их, немного смутился Гилдерой.
Пако сыто отрыгнула и поднялась.
Пока что ты хорошо проявил себя только в одном деле в подглядывании, сообщила она. Поэтому нападать на них мы не будем.
Как скажете, мисс Такоя, Гилдерой говорил официальным тоном, но с такой самодовольной улыбкой, что Пако сразу захотелось врезать ему. Есть у меня слабость, привык слушаться людей, курящих трубки.
* * *
Ущелье они прошли поздним утром, кое-где уже были отчетливо видны очертания камней и стен, и двигались крайне осторожно, чтобы не вызвать гула и не выдать себя. Браконьеры, конечно же, давно уже собрались и ушли,
но вот пепелище за собой убирать поленились. Пако присела и протянула руку.
Еще горячая, прошептала она, аккуратно отодвигаясь.
Она приложила палец к губам и оглянулась, без труда найдя щель неподалеку. Показала Гилдерою, чтобы отходил, и они засели в укрытии за камнями метрах в двадцати от пепелища.
Что? прошептал Гилдерой практически ей в ухо.
Если повезет скоро увидишь, так же беззвучно ответила она.
Новичкам везет, это было одной из тайных причин, по которой Пако так легко согласилась на Локхарта-напарника. Не прошло и пяти минут, как из пепла выскользнула огневица, практически не различимая, серая на серых камнях. Выдавали ее только красные глаза и след пепла на камнях, ну и то, что Пако была готова к ее появлению. Гилдерой вроде тоже что-то успел рассмотреть, прежде чем огневица скользнула в запримеченную Пако щель.