«Рубин-16», ответьте, вас вызывает «Ангел». Слово «ржавый» я предпочитал не произносить на заданиях, чтобы зря не пугать людей.
Надо сделать пару витков вокруг Весты, а потом все-таки связаться с «Рейнбоу», предложил Мирко.
Однако долго крутиться на орбите нам не пришлось: уже на первом витке мы обнаружили искомый корабль на поверхности астероида. После безуспешных попыток его вызвать мы начали готовиться к высадке.
Какого черта они приземлились? И молчат? недоумевал Мирко.
Выясним, ответил я, облачаясь в скафандр.
По роду деятельности мы оба спасатели, только я спасал и ремонтировал технику, а Мирко латал людей. Что бы ни случилось на «Рубине», проблема была явно технического характера, поэтому и спускаться на Весту надо именно мне. А напарник оставался страховать меня на «Ржавом Ангеле».
На нашем корабле имелось целых три бота из них два десантных, рассчитанных на перевозку восьми человек с удобствами или двадцати человек вповалку. По данным, которые мы получили из «Рейнбоу», экипаж «Рубина» составлял восемь человек. Но если их корабль окончательно вышел из строя, нам придется эвакуировать с него и груз. Поэтому я взял транспортный бот с обширным грузовым отсеком.
Маячок «Рубина» работает, но на связь они до сих пор не выходят, сообщил Мирко, как только бот отошел от «Ангела».
Ситуация была странная, но мы и не такое встречали. Повреждение в двигателях могло привести к отказам в энергосистеме, вот корабль нам и не отвечал.
Для работающих с перебоями двигателей «Рубин» приземлился довольно удачно. Прямо в центре большого кратера на ровной площадке. Но зачем понадобились все эти сложные маневры, если оказывать им помощь на орбите нам было бы гораздо удобнее? Даже если принять за условие, что у них отказали системы связи и их не уведомили, что помощь уже в пути, зачем им понадобилось садиться? На Весте не было ни воды, ни кислорода, ни станций обслуживания. Астероид был пустынен и выглядел как сгоревший в печи у нерадивой хозяйки колобок. Помощь на этом булыжнике оказать было некому.
Прежде чем сесть, я дал полный круг над «Рубином», осматривая его корпус. Судно небольшое, исследовательское, о чем говорили ангары для автоматических зондов и широкая надстройка, усеянная разнообразными сканерами. Внешних повреждений визуально я не нашел, пробоин обшивки тоже, корабль выглядел целым. Я попробовал еще раз вызвать его экипаж, но снова в ответ получил гробовое молчание.
Сажусь рядом. Иду внутрь, уведомил я о своих действиях Мирко.
Возьми с собой резак, посоветовал он. Не у меня одного были фантазии на тему злобных инопланетян, захватывающих в плен земных красавиц и ученых.
Зачем? Плазменный резак можно было использовать и как оружие. При определенной настройке он выдавал факел около двух метров в длину. Кого там резать? Зеленых человечков? Скорее всего, экипаж перепугался, посадил корабль и выключил все системы. А сам ушел в криосон.
Паника в космосе обычное дело, особенно когда до ближайшей станции миллионы километров. Избалованные жизнью сотрудники «Рейнбоу» решили сложить лапки и переждать беду в криокапсулах. Судя по назначению корабля, настоящим «космическим волком» среди них мог быть только капитан, остальной экипаж, скорее всего, состоял из исследователей.
Возь ми, настаивал на своем Мирко.
Плохо слышу тебя, речь моего напарника прерывалась треском помех, у нас тоже аппаратура связи барахлит?
Это было из ряда вон, львиную долю заработанных средств мы вкладывали в корабль. Иначе никак, иначе кто будет спасать самих спасателей?
Все нормально с техникой, это комета, будь она трижды проклята, дает помехи.
Комета Белый Странник как раз сейчас двигалась где-то между Юпитером и Марсом и действительно негативным
образом влияла на связь, что было странно и необычно для комет, но эта загадка не нашего ума дело, пускай вон «Рейнбоу» ее и разгадывает. А нам деньги надо делать.
Я посадил бот прямо возле «Рубина». Взвалил на плечи рюкзак с инструментами и диагностическим оборудованием и вышел в шлюз. Ну как вышел едва я сошел с трапа, как воспарил. Сила тяжести на Весте низкая, при желании я мог и «Рубин» перепрыгнуть.
Подойдя к входному люку, я откинул панель на обшивке. На дисплее светилось сообщение, что люк заблокирован изнутри. И что для его открытия требуется код. Я нажал на кнопку внутрикорабельной связи, чтобы обрадовать экипаж, что за ними пришли.
Люк заблокирован, люди не отвечают, доложил я Мирко.
Странно. Хочешь ты или нет, но нам надо связаться с «Рейнбоу», чтобы получить код доступа. Ты рез-з-зак с с-с-собой вз-з-зял? последнюю фразу напарника разорвало помехами.
Отстань, отмахнулся я. Хорошо, жду от тебя коды.
Ожидая, пока Мирко преодолеет бюрократическую машину и свяжется с нужным нам исполнителем, я вынужденно пялился на окружающий ландшафт. Хотя по большому счету рассматривать там было нечего. Серость под ногами, чернота с вкраплениями звезд над головой. Но космос смог меня удивить: среди звездочек, отличавшихся друг от друга только яркостью, двигалась одна диковина, оставлявшая за собой большой пышный хвост. Белый хвост.