Теперь щепотку сухой травы, с достоинством посоветовал лебедь. И его жена собирала траву, мох, прутики, все, до чего могла дотянуться. Неторопливо, тщательно строила она гнездо и вот она уже сидит на возвышении из травы и веток. Два часа трудов утомили ее, и она скользнула в воду, чтобы передохнуть, пообедать и утолить жажду.
Прекрасное начало! воскликнул лебедь, оглядываясь на гнездо. Какое совершенство! Откуда в тебе столько мастерства?
Все получается само собой, ответила жена. Работа требует немалых сил, но она так приятна!
Еще бы, согласился лебедь. Но когда ты закончишь, твое усердие будет вознаграждено: ты станешь хозяйкой лебединого гнезда шести футов в диаметре. Какая еще птица может похвастаться таким?
Пожалуй, орел, заметила лебедь.
Да, но ведь у него не лебединое гнездо, а орлиное; оно лежит высоко в ветвях какого-нибудь сухого старого дерева, а наше на земле, у самой воды, где столько всяких удобств.
Оба рассмеялись и принялись плескаться, окатывая друг друга водой и поднимая облака брызг, словно внезапно сошли с ума от счастья.
Ко-хо! Ко-хо! Ко-хо! Трубные голоса лебедей разносились далеко вокруг, и все дикие лесные твари слышали их. Слышали и лиса, и енот, и скунс. И была еще одна пара ушей, не принадлежавшая лесному жителю. Но лебеди об этом не знали.
3. Гость
Сидя в гнезде и любуясь супругом, грациозно скользившим по глади озера, она вдруг почувствовала, что за ней наблюдают. Ей стало не по себе. Птицы не любят, когда на них смотрят. Особенно в период высиживания птенцов. Лебедь забеспокоилась и стала озираться вокруг. Она напряженно вглядывалась в береговую линию, туда, где земля слегка вдавалась в озеро, почти у самого гнезда. Ее зоркий взгляд блуждал по берегу в поисках нарушителя спокойствия. И наконец она его увидела. Ей в жизни не приходилось так удивляться. Там, на мысике, сидел на бревне мальчик. Он сидел, не шелохнувшись, ружья у него не было.
Ты ничего не замечаешь? шепнула лебедь мужу.
Нет, а что?
Посмотри туда. Вон на то бревно. Видишь мальчика? Что нам теперь делать?
Но как этот мальчик мог здесь очутиться? прошептал лебедь. Здесь, в диких лесах Канады?
Ведь тут на несколько миль вокруг не встретишь ни одного человека.
Вот и я так думала, недоумевала жена. И все-таки, если там, на бревне, не сидит мальчик, можешь считать меня уткой.
Лебедь рассвирепел.
Не для того я преодолел огромные расстояния, чтобы здесь, в северной Канаде, наткнуться на мальчишку, прошипел он. Мы прилетели в этот райский уголок, в эти далекие, скрытые от посторонних глаз места, чтобы насладиться тишиной и побыть вдвоем. Мы это заслужили.
Ты прав, согласилась жена. Я тоже не в восторге от такого соседства, но, не могу не признать, ведет он себя вполне пристойно. Да, он смотрит на нас, но он же не кидает в нас камни. И палками не бросается. Не шумит, не дразнится. Он просто смотрит.
А я не хочу, чтобы на меня смотрели, жаловался лебедь. Не для того я летел в такую безумную даль, в самое сердце Канады, чтобы стать объектом наблюдения. И на тебя никто не должен смотреть кроме меня. Ведь ты готовишься отложить яйцо, то есть, я так думаю, уединение тебе просто необходимо. Опыт подсказывает мне, что мальчишки всегда швыряются камнями и палками, это у них в крови. Сейчас я нанесу ему могучим крылом удар, не уступающий удару полицейской дубинки. Сейчас я ему задам!
Подожди минутку! остановила его жена. К чему затевать драку? Этот мальчик не причиняет мне беспокойства. И тебе тоже.
Но сюда-то он как попал? возмутился лебедь. Он перестал шептать и перешел на крик. Как? Летать мальчики не умеют, дорог в здешних местах нет. Ближайшее шоссе в пятидесяти милях отсюда.
А вдруг он заблудился? предположила лебедь. Вдруг он умирает с голоду? Вдруг он хочет разорить гнездо и съесть наши яйца? Хотя нет, вряд ли. Он не похож на голодного. Как бы то ни было, я построила это гнездо, высиживаю три очаровательных яйца, мальчик ведет себя хорошо, по крайней мере, сейчас, и я намерена продолжить свое дело и отложить четвертое.
Удачи тебе, любовь моя! воскликнула муж. Я буду рядом, и, если что-нибудь случится, встану на твою защиту. Откладывай яйцо!
Прошел час; неторопливо перебирая лапами, лебедь кружил вокруг островка, оберегая жену, тихо сидевшую в гнезде. Сэм застыл на бревне, боясь пошевелиться. Зрелище очаровало его. Из виденных им водоплавающих птиц лебеди самые большие. Он слышал их трубные голоса и излазил все окрестные болота и чащи, пока не обнаружил гнездо на озере. Сэм достаточно знал о птицах, чтобы определить, что перед ним трубачи. Он всегда чувствовал себя счастливым в диких лесах среди диких зверей. Он сидел на бревне, смотрел на лебедей, и на душе у него было светло и легко похожее чувство посещает некоторых людей в церкви.
Проведя на озере час, Сэм поднялся. Неторопливо и спокойно двинулся он прочь, ступая строго по одной линии, как индеец, не производя ни звука. Птицы смотрели ему вслед. Лебедь вышла из гнезда и обернулась. На дне, надежно укутанное мягкими перьями, лежало четвертое яйцо. Муж выбрался на островок и заглянул в гнездо.