Но это была слабость, а они всегда обращаются против тебя.
Тина.
Она продержалась полчаса. Крепкий орешек. Грейвз не мог давить слишком сильно, чтобы не выдать себя хватило уже того, что он рявкнул на неё, не сдержавшись. Пожалуй, это был самый виртуозный допрос из всех, что ему приходилось проводить. Она раскололась.
Криденс был жив.
Ньют Саламандер встретил его
на «Аквитании» посреди Атлантики и взял под крыло с той же нежностью, какую питал к прочим магическим тварям. Судя по отзывам Тины, это был человек приятный, не злой и душевный.
Может быть, так будет лучше.
Подальше от Америки, подальше от Гриндевальда, подальше от тебя, Персиваль, и от твоих загребущих рук.
Здесь хватало других проблем. Процесс над Гриндевальдом обещал быть громким. Серафина, как и собиралась, швырнула Грейвза на растерзание толпе.
Статья на весь разворот «Персиваль Грейвз директор отдела магической небезопасности».
Карикатура: «Персиваль Грейвз и Геллерт Гриндевальд: найдите десять отличий».
«Что бы сказал Гондульфус?..»
«Террор в Нью-Йорке: единичный случай?»
«О чём умалчивают авроры».
«Советы от Персиваля Г.: пять способов прохлопать обскури у себя под носом».
Грейвз не прятался. Служебное расследование тянулось медленно, всё было за то, что Грейвз не пренебрегал служебными полномочиями, когда лично возглавлял полевые операции. Его нельзя было толком обвинить даже в халатности, но Серафина требовала крови, и Грейвз мотался в Конгресс, как на работу, отвечая на новые и новые вопросы.
Тем временем обстановка в городе накалялась. Приближался суд над Гриндевальдом. Никто не сомневался, что его приговорят к смерти. Конфедерация прислала своих представителей и требовала экстрадиции, Серафина упиралась: хотели казнить его сами держали бы под замком понадёжнее, а теперь он будет отвечать перед американскими законами за преступления на территории Америки. Поезд, мол, ушёл.
Стерва, но ею нельзя было не восхищаться.
День суда был назначен на двадцатое января, и в этот день всё полетело к чёртовой матери.
***
День суда над Геллертом Гриндевальдом был морозным и ясным, как стеклянный шарик. На горизонте замерла фиолетовая дымка, автомобили и вентиляционные решётки исходили паром, будто испускали дух. Круглое яркое солнце переползало с крыши на крышу, цепляясь за холодное небо.
Персиваль Грейвз стоял на ступенях Вулворт Билдинг и курил тонкую сигариллу, не снимая перчаток. Мороз покусывал за щёки, они даже слегка порозовели, но это было приятно.
Неприятно было, что в последние несколько дней у Грейвза разыгралась паранойя. Всё время казалось, что он упускал что-то совершенно очевидное. Вот только что?.. И где?..
Гриндевальда охраняли днём и ночью. Мощные заклятия включая чары молчания, чтобы никого не заболтал поддерживались на нём круглосуточно, за исключением допросов. На допросах он вёл себя вызывающе, охотно отвечал на любые вопросы, многословно рассуждал о своих идеях. Грейвз ловил себя на том, что, к мерлиновой бабушке, начинает его понимать.
Законы Америки оставляли за бортом таких детей, каким был Криденс. Всех тех детей со способностями, которые рождались у не-магов. Просто чудо, что Криденс оказался единственным обскуром. Его сила была фантастической. Родись он в Европе все директора школ глотки бы друг другу перегрызли, чтобы заполучить такой феномен. Но он родился в Америке, а тут над покоем не-магов трясутся, как над истеричной маразматической тётушкой: только бы не расстроилась, а то у тётушки нервы и чугунный утюг под рукой.
Грейвз сплюнул горькую крошку табака, попавшую в рот. Да, в Европе ему будет лучше. Наверняка найдётся толпа желающих обучить мальчика. Интересно, как быстро он начнёт делать успехи. В какой области у него откроются таланты. Повезёт кому-то увидеть первый восторг в его глазах
Криденс боялся магии. И тянулся к ней. Грейвз рассказывал скупо, сухо прекрасно осознавая, что каждым словом нарушает проклятый закон. Не удержавшись, однажды достал из рукава и предложил потрогать свою палочку да, мать вашу, ну хоть не член дал в руки, хотя так и подмывало сказать «у меня есть ещё кое-что для тебя» и расстегнуть ширинку. Ему и так хватило головокружения на полдня от того, как Криденс взял её кончиками пальцев, будто она была раскалённой, и погладил чёрное лакированное дерево. После этого раскалённым стало кое-что кое у кого в штанах, так что Грейвз торопливо попрощался, вспомнив о крайне важных делах, и аппарировал нахрен, чтобы не наброситься на мальчишку прямо в подворотне. До сих пор при воспоминании о пальцах Криденса, неумело и наивно ласкающих палочку, бросало в жар.
Грейвз затянулся в последний раз, так глубоко, как мог, чтобы горячий дым обжёг губы. Облизнулся и выбросил окурок.
Чтобы зал суда вместил всех зрителей и участников, пришлось увеличить его раза в три. Грейвз привычно пробежался по нему чарами обнаружения заклятий, забыв,
что теперь кто-то другой отвечает за безопасность магического сообщества. Оглядел расставленных по залу авроров и испытал, выражаясь самым вежливым образом, крайнее замешательство.