Слушайте, вы точно психи. Я вас боюсь.
Ребята рассмеялись.
А ты знаешь тайну перевала Дятлова?
Да она мне нафиг не нужна.
Ну, значит слушай.
Ладно, все равно делать нечего. Рассказывай.
23 января 1959 года самостоятельная группа туристов в составе 10 человек вышла в лыжный поход по маршруту Ивдель гора Отортен. От участников 2-Северный в лыжный поход пошло 9 человек. Первого февраля 1959 года группа начала восхождение к горе Отортен, вечером разбила палатку на высоте 1079. В ночь на 2 февраля при невыясненных обстоятельствах произошла гибель всех 9 человек.
А почему в поход вышли 10 человек, а погибли 9?
Потому что один из туристов 28 января сошел с дистанции. Остался в заброшенном геологическом поселке.
Он там умер?
Нет, он-то как раз остался жив.
Повезло. Я бы тоже не пошла. Так я не поняла. Прошло уже более пятидесяти лет. Почему тайна-то? До сих пор не выяснили, отчего они погибли.
В том-то и дело. Есть масса версий, но в каждой из этих версий присутствует какая-нибудь деталь, которая начисто разбивает все предположения.
Интересно. Один вопрос: и вы вот все хотите пойти именно в то самое место, где погибли такие же студенты, как вы?
Ага!
Вы точно психи, с этими словами Дарья полезла к себе наверх.
На третий день пути студенты сошли с поезда. В купе появились другие попутчики: женщина с пятью детьми. Женщина выглядела, как типичная московская бомжиха. Так же выглядели ее дети. Самой старшей девочке было лет тринадцать, самому младшему года два. Видимо, у них были еще места в соседнем купе. Женщина оставила старшую дочь с двумя младшими мальчишками. А сама завалилась спать в соседнем купе, распространяя зловоние.
Сколько осталось до моей станции? спросила Дарья у проводницы, когда та зашла проверить билеты.
Два часа.
Вот черт. Это окно открывается?
Открывается, проводница сдвинула верхнюю створку окна.
Через полчаса двухгодовалый мальчишка стал просить есть.
Подожди, мой хороший, вот доедем до дома, там поешь, отвечала ему сестра.
Хоть кухарик дай, ныл мальчик.
Где же я тебе его возьму? Вот приедем домой, там поедим.
И разговор начинался сначала. И так на протяжении часа. В итоге, Дарья залезла в свой рюкзак, собрала остатки своей еды и отдала мальчишке.
Спасибо, тихо поблагодарила девочка.
Нытье ваше задолбало, грубо ответила ей Дарья. Надо было хоть книжку какую-нибудь взять, уже сама себе сказала Хопрова, захлопывая крышку от чехла телефона, интернета, действительно, нет.
Хочешь, мою возьми, скромно предложила попутчица, протягивая ей книгу.
Дарья взглянула на обложку: Грин «Алые паруса».
Да пошла ты к черту со своими книгами! Думаешь, я из твоих чесоточных рук что-то возьму?!
Скромное, благодарное лицо ее попутчицы вдруг изменилось. Она в мгновение ока схватила Дарью за хвост и скинула ее с полки, несколько раз ударила ногой в живот. От неожиданности Даша не успела даже сгруппироваться. Попутчица наклонилась к Хопровой.
Следующий раз откроешь свой поганый рот, будешь мои чесоточные руки целовать. Поняла? Не слышу! она стукнула Дарью головой об пол.
Поняла, ответила ей москвичка
Дети сидели на нижней полке и апатично жевали булку. Видимо, сцены подобного характера их давно не впечатляли.
Дарья выскочила из своего купе, немного постояла в тамбуре. Зашла к проводнице:
Можно я у вас тут посижу, а то у меня дышать нечем.
Садись, посиди, кивнула женщина. Ты к кому едешь?
К бабушке. Скажите, а правда, что там, куда еду, нет ни света, ни интернета,
а еду на печи готовят?
Смотря куда ты едешь, ответила проводница, складывая очередную простынь. Если в Зародное, то электричество и газопровод там еще есть. А все что дальше места дикие, непроходимые.
Я в Партизаны еду.
В Партизаны, протянула женщина. Деревня миф.
Почему миф?
Потому что многое я слышала о той деревне. Что там золото из воздуха делают, что люди там необычные живут. Со всей страны их туда созывают, предлагая хорошую жизнь, а попадают они в вечное рабство.
А вы были в той деревне?
Нет. Да мало кто был. На то и Партизаны: стоят где-то глубоко в лесах. Говорят, если нет провожатого, ни в жизнь тебе не найти того гиблого места.
Так почему гиблого? Я многое услышала от тех туристов про Урал. В жизни столько сказок не слушала.
Значит, должна понимать. Места тут глухие, малонаселенные, горы. Знаешь, сколько тут военных частей секретных натыкано, научных лабораторий, деревень спецпереселенцев. Концлагеря тут были, над людьми опыты ставили. Аборигены эти, будь они неладны!
Манси что ли?
Манси со своим язычеством. Я много поездила, много повидала. Но таких гиблых мест не встречала. Вот едешь на рассвете. Знаешь, солнце еще не встало, а уж разбрезжилось. И поезд сам по себе ход замедляет. Машинист говорит, на полной тяге идем, а поезд еле тащится, как будто его огромным магнитом к земле тянет.
Ну, это, кстати, очень даже может быть.
Вот тебе и «может быть». А из тумана деревня мимо брошенная проплывает, выжженная земля, ни травинки, ни деревца, а дома деревянные нетронуты. Крыша кое-где завалилась, да окна побиты. А за деревней, на пригорке, церквушка облезлая в колокол за утреннюю звонит. Вот где кровь стынет в жилах!