Когда писатели сравнительно недавнего прошлого Ханс Кристиан Андерсен, братья Гримм, Перро и другие составили свои сборники сказок, они хотя и восстановили из мирового фонда историй многие сюжеты, обладающие огромной силой воздействия, однако другие, не менее ценные, оставили без внимания. Парадоксально, но факт уже сама популярность, которую завоевали истории о Золушке, Коте в Сапогах, Красавице и Чудовище (надо отметить, что сюжеты эти не стали новостью для читателя, все они очень древние сказки и к тому же были широко известны), заслонила от нас другие замечательные сказки, которым, увы, не нашлось места в собраниях Андерсена или Перро. Многие из них представлены теперь в этой книге.
Проработав тридцать пять лет с письменными и устными источниками, составляющими мировую сокровищницу сказок, нельзя не увидеть их поистине живительную мощь, с особой силой проявившуюся в «базовых» сюжетах тех, что преодолели самые большие расстояния, попали в наибольшее число собраний и вдохновили великих писателей прошлого и настоящего.
Подобный опыт тесного контакта с кладезем премудрости побуждает услышать голос самих сказаний, как бы заклинающих воплотить их заново, и тогда начинаешь осознавать, что сказка, каким-то неуловимым образом, есть и первоначальная форма, и, одновременно, источник вдохновения. Мысль и манера изложения, образность и достоверность, поучительность и национальная принадлежность все это уступает место самой сказке, которая, кажется, взывает к человеку, чтобы он возродил ее своими усилиями. И в то же время, каким-то странным образом, подобные усилия оказываются не более чем помощью скромной повивальной бабки, ведь сказка, при своем рождении, сразу же сама завладевает нами.
Никто иной, как Эрскин Колдуэлл, чувствовал, что рассказ обладает именно такой властью, и хорошо понимал его превосходство над построениями философа: «Писатель, утверждает он (в журнале Atlantic Monthly, июль, 1958), вовсе не великий ум, не великий мыслитель, не великий философ это просто рассказчик историй».
Идрис Шах. Лондон, март 1979
Сказки попугая
прошептали они на ухо доверчивой принцессе.
Хорошо, ответила она.
Но не успела принцесса произнести роковые слова, как лицо ее преданного покровителя короля омрачилось, в глазах его вспыхнули искры гнева, и он закричал:
Негодная девчонка! Да как посмела ты сказать такое! В подпол ее! и несчастная принцесса почувствовала, как ее волокут по полу к большому люку, ведущему в подпол. Через минуту она уже падала, не зная куда и ничего не видя в кромешной тьме.
Вдруг она почувствовала, что больше уже не падает, и, впотьмах ощупывая стену, обнаружила деревянную дверцу. Принцесса повернула ручку, и дверца открылась. Рука ее в темноте неожиданно наткнулась на трут и кресало, и принцесса добыла огонь и засветила лампу. Увидев еще одну дверцу, которая была приоткрыта, она прошла через нее в другую комнату. При свете лампы принцесса увидела там прекрасную юную девушку, светлую, как луна в полнолуние. Руки бедной девушки были связаны, а рот заперт на большой серебряный замок, и потому она не могла говорить. Принцесса вопросительно посмотрела на нее, и девушка показала глазами, что ключ от замка лежит под подушкой. Принцесса нашла ключ выкован он был из серебра, а ушко ключа украшено большим изумрудом.
Принцесса отомкнула замок, и девушка произнесла:
Я дочь короля. Злой волшебник выкрал меня и запер здесь. Даже и не знаю, сколько времени провела я в неволе! Каждую ночь волшебник является сюда в сопровождении слуг, которые приносят разные яства. Он кормит меня и уходит.
Бедняжка, сколько же пришлось тебе вытерпеть! промолвила принцесса. Но скажи мне, есть ли средство, чтобы спасти тебя?
Придется мне спросить об этом самого волшебника, сказала прекрасная узница. Потому что только он знает, как это сделать. Спрячься сегодня под моей кроватью, чтобы услышать, о чем мы будем говорить. Я постараюсь выведать у него тайну спасения, а ты слушай и будь внимательна, моя госпожа, и освободи меня, если сможешь.
Я не пожалею ни своих сил, ни даже своего сердца, если понадобится, ответила принцесса и, спрятавшись под кроватью, стала ждать прихода волшебника.
Едва пробило полночь, дверь отворилась и в комнату вошел седобородый старик в длинном темном платье, с пронзительным взглядом голубых недобрых глаз. За ним шли два раба, черные как смоль, ужасно свирепые на вид. Волшебник достал ключ и отомкнул замок на устах пленницы. Он стал кормить ее из рук, всячески демонстрируя ей свою привязанность.
Пока она ела, гость отпускал в ее адрес самые экстравагантные комплименты, и она сказала:
Интересно, а можно ли спастись из этого заточения? Хотя, конечно, я понимаю, что никакой надежды на это у меня нет, но, тем не менее, есть же какой-то способ? Умоляю, скажите мне, просто чтобы как-то развлечь меня!
На миг волшебник опешил, но потом улыбнулся и проговорил:
Хорошо, я скажу, ведь тебе все равно это самой не сделать! Надо обложить весь зáмок порохом и, когда я появлюсь у тебя, поджечь порох. Огненный круг разорвет меня на клочки. Но ты лучше ешь, ешь. Где еще в целом мире ты смогла бы отведать эти волшебные яства.