Местные братки Василия Петровича никогда не трогали, а заезжих, в наших краях никогда и не водилось. Прилетели как-то бандиты на трех потрепанных бэхах и говорят:
Слышь, дед, посмотри машину. А то нам в субботу на стрелку ехать, а одна машина заводится через раз, и в движке что-то хрюкает подозрительно.
Вышел к ним Петрович, оперся о капот и надолго задумался, а потом поворачивается к главному бандюку, и задумчиво произносит.
А что же ты, мил человек, обещания свои не выполняешь?
Браток растерялся так, что аж вспотел. Вытащил из своего малинового пиджака платок, лысину вытер и спрашивает, осторожно, но с угрозой:
Дед, ты ничо не попутал? За базаром следи! Ты чо мне предъяву бросаешь? Кого я, по-твоему, кинул?
А вот ее, показывает дед пальцем на машину.
Дед ты чо совсем, покрутил бандит пальцем у виска, я что-то своей тачке обещал и не сделал?
Напомнить? сурово сдвинул брови Петрович, ну что же, мил человек, я тебя за язык не тянул, сам напросился. Скажу как есть.
И начал дед:
Восьмого дня, когда от ментов уходили и влетели в придорожную канаву, машина у вас заглохла. Ты что тогда сказал?
Бандит растерянно поскреб лысину, но промолчал.
А сказал ты, дословно, следующее: заводись родимая, вывози нас. Я тебе аккумулятор новый куплю и отныне только девяносто пятый заправлять буду. Было? на последнем слове в голосе Петровича прорезался металл.
Ну, ты даешь, дед, ахнул бандит, ты чо, и правда колдун?
Отвечай, было или не было?
Ну, было, было, замялся бандит.
А сам что сделал?
У кривого из тачки аккумулятор свинтил, когда его менты замочили.
А бензин? продолжал допрос дед, бензин какой залил?
Семьдесят шестой.
Вот тебе и результат твоего вранья! Машина на тебя в обиде, про аккумулятор тебе намекает, когда не заводится. Про бензин, когда движком похрюкивает. А ты не понимаешь. Так что, мил человек, тачку в гараж, и придешь за ней завтра. Я ее малость пошаманю. А ты сейчас ноги в руки, и дуй за новым аккумулятором, и чтобы в этот раз без обмана. Чек принесешь. Проверю! И бензин отныне только 95, понял? Ничего, не обедняешь. Своих клиентов чуть посильнее потрясешь, лишнюю копейку вытрясешь и на горючку для машины потратишь. И впредь слово свое держи! Меня обмануть можешь, их вон дед кивнул на пособников, которые курили в сторонке, можешь кидать как лохов. А тачку не смей обманывать. Если пообещал, умри, но исполни. От нее и свобода и жизнь твоя в трудный час зависит. Ты с ней по-хорошему, и она тебя из любой передряги вывезет. А если ты ее кинул, то и она тебя подставит. Заглохнет посреди дороги, а тут тебя менты, под белы рученьки и хлопнут.
Бандит как-то странно на Петровича посмотрел, словно на инопланетянина. Но спорить не стал.
Понял тебя, дед сказал,
и уехал.
И действительно, на завтра привез новенький аккумулятор для своего бумера. Даже чек деду показал. С тех пор прошло много лет. Остальных братков, почти всех пересажали, кого-то в перестрелках завалили, а этот всегда сухим из воды выходил. После двухтысячного года вдруг резко завязал с преступностью. Награбленное, в собственное дело вложил. Стал бизнесменом. Потом депутатом. Сейчас кандидат в мэры. Вот оно как в жизни бывает
После двухтысячного, объявился у деда серьезный конкурент. Неподалеку, на трассе открылась современная автомастерская. С автоподъемниками, компьютерной диагностикой, стендами для сход-развала и прочими достижениями технического прогресса. Но клиентов у Петровича от этого соседства меньше не стало, наоборот, одним из первых протоптал тропинку от автомастерской сам хозяин.
Петрович, миленький, выручай. Пригнали нам аудюху на ремонт. Новую совсем. Не заводится зараза. А мои ребята отдуплить не могут, какого черта ей надо? Ну, давай съездим, посмотришь.
Делать нечего, покряхтел дед, погладил бороду, послушал жалобы ауди, а потом открыл капот, поковырялся там пару минут. И вот чудо, завелась родимая! А директор мастерской, от радости чуть до потолка не прыгает, охламонам своим затрещины раздает, деда благодарит, деньги сует и в глазки заглядывает. Мало ли, вдруг еще обратится, придется. Вот так и жили по соседству. У Петровича свои клиенты, у автомастерской свои. И вроде бы и рядом, а все же не конкуренты, а коллеги. А коллегам дружить промеж собой положено.
Один недостаток был у Василия Петровича, выпивал он сильно. Да оно и понятно, издревле на Руси спаивали хороших мастеров. Денег за работу Петрович никогда не требовал, сами давали. Сунут, бывало трешник, а то и пятеру в карман. А много ли одинокому человеку, на старости лет нужно? Хлебушка купить, чаю, сахару, яиц, да пачку пельменей. Но в основном старались задобрить водкой. Ну а как не взять, если положено механика благодарить? Вот и брал Петрович. Водкой расплачиваются, значит, ее и брал. В благодарность за помощь. А коли продукт стоит в холодильнике, так что же ему пропадать? Негоже так, с добром, обращаться! Все в дело нужно употреблять. Вот и выпивал.
А как наберется сверх меры, так и начинает свою песенку.
Поймите, мужики, техника, она ведь живая внутри. Она так же чувствует, думает, обижается и радуется, любит, страдает и грустит. Ты к ней по-хорошему, и она тебе верой и правдой служить будет. А коли ты ее по приборной панели кулаком лупить станешь, так она и два дня не проездит сломается. Если с плохим настроением в машину садишься, не заведется. Вот вам истинный крест, чует настроение хозяина. Смеетесь. А зря