Единственное, что наводило на мысли о сне, был факт наличия в моих видениях магии, в остальном же все очень подробно и правдоподобно. А уж когда в гости ко мне в бокс начали шастать люди, которых я помнил по тому самому видению, и все они именовали меня исключительно Кириллом В общем, пришлось принять как данность, что я теперь, он самый и есть. Слабый адепт Воздуха, родившийся в семье потомственных мастеров Огня, отпрыск младшего сына главы боярского рода Громовых, не наследующий ничего, и могущий рассчитывать лишь на место в так называемых боярских детях, или же на службу у Государя, чтобы в дальнейшем, своим горбом выслужить имение, а значит, и собственное боярское звание
Вот только, судя по тому, что я видел «во сне», долгая жизнь парню явно не светит. Его скорее добьют двоюродный братец с сестрами-близняшками, тренировки с которыми почти постоянно оборачиваются для Кирилла отдыхом в больничной палате. А последний раз, на котором, собственно, и оборвалась впитанная мною память мальчишки, и вовсе едва не закончился фатально.
Самое же удивительное, что после смерти родителей, никто из старших родственников не пожелал взять на себя обязанность по заботе о пареньке. Ни родной дядька-наследник рода с супругой, ни дед глава того самого рода. Кирилла, словно ненужного щенка, спихнули на прислугу. Из свидетельств родства оставив ему лишь обязанность присутствовать на семейных сборищах, да учебу и тренировки вместе со старшими сестрами и братом. И если на семейных собраниях, Кирилл послушно исполнял роль этакого пажа при супруге наследника рода, выполняя ее просьбы-требования с вышколенностью хорошего слуги, то терпеть подобное пренебрежительное отношение от ее детей, он явно не желал, и доказывал это на каждом занятии, каждой тренировке. Стремясь обогнать в учебе, отвечал хитростью и тщательно скрываемыми «эфирными» техниками, почерпнутыми из записей погибшего отца, на грубую силу противников, способных размазать своего кузена тонким слоем по всему полигону. И ведь у него получалось, черт возьми Если бы не подстава с боевым артефактом, отправившая Кирилла на неделю в реанимацию, то и в последний раз он вполне мог выйти победителем из нелепого соревнования, где трое огневиков забавлялись, а слабый воздушник просто не мог отступить, прогнуться сдаться, в конце концов. Уважаю.
Вот только, если я не схожу с ума и в зеркале, повешенном аккурат напротив моей кровати «заботливыми» руками, «заглянувших проведать дорогого братика» кузин, действительно отражается покореженная физиономия Кирилла Громова, значит сам бывший владелец тела куда-то ушел?
Стоило задать себе этот вопрос, и спустя мгновение пришло понимание: не ушел. Умер. Парень просто устал от безысходности. И зная его историю, я мог только удивляться, как у него хватило сил выдержать шесть лет такой жизни в постоянной борьбе с людьми, которые должны были стать ему опорой и подмогой. Нет, это не пустые слова и не идеализация родственных уз. Все куда проще. Каждый член боярского рода, будь он родственником по крови, или принятый в боярские дети за какие-то заслуги простолюдин, присягает на верность роду, а тот, в ответ, дает новообретённому родственнику свою защиту и поддержку. Эдакий вассалитет с освященными веками условиями и обязательствами
сторон Остается удивляться, почему в отношении кровного родственника, да еще несовершеннолетнего, род отказывается исполнять те самые взятые на себя обязательства. А ведь в памяти моего предшественника, имеется пусть и размытое, но яркое воспоминание о том, как глава рода Громовых принимал под опеку восьмилетнего мальчика буквально на следующий день после смерти родителей Кирилла в автоаварии Дерьмо какое-то.
Я покосился на зеркало, тут же послушно отразившее мое новое, украшенное рубцами и стяжками лицо, лоснящееся и блестящее последствия ожогов, однако. Хорошо еще, что здешний доктор клятвенно заверил меня в скором исправлении этого кошмара. Но до тех пор, смотреть в зеркало откровенно страшно. Спасибо, дорогие мои кузины с кузнечиком В общем, баста карапузики, кончилось ваше время. Ишь, разрезвились кобылы с жеребцом. Нет, Кирюха, так дальше жить нельзя. Полезут, будем учить жестко, больно, но доходчиво, и главное, качественно! Иначе, подумать страшно, что они с обычными людьми творить будут, раз уже сейчас родную кровь не пожалели?
Глава 3. Господи, избавь меня от союзников
Наверное, услышь я такие рассуждения Там, фыркнул бы недовольно, дескать, что за дурь, так реагировать на сон, пусть он и был в своем роде вещим? Вот только одно «но» Этот сон воспоминания они стали моими. Не знаю, как объяснить точнее, но это меня гоняли по полигону две злорадно ухмыляющиеся девицы, и это моим телом, опутанным «огненным неводом», они же, вместе с братом играли в футбол, пока я из последних сил держал воздушную защиту, не давая нитям огня коснуться кожи а таких воспоминаний у меня ой как немало. И среди них есть не только эпизоды поражений и побед, но и откровенных подстав со стороны любезных кузин с «кузнечиком». Не могу сказать, что Кирилл всегда был образцом благородства, нет, в такой обстановке ангелы не выживают, но вот до откровенной подлости он никогда не опускался. В остальном же, действия младшего Громова можно охарактеризовать, как вполне оправданные тактические приемы в борьбе с превосходящими силами противника. И уж точно, парень никогда бы не позволил себе издеваться над проигравшими. Для него это было противоестественно и абсолютно неприемлемо. И от того, что двоюродные сестры и брат не гнушаются такой низости, ему было еще больнее.