Глава 2. Жить надо так, чтобы после смерти, боги предложили тебе повторить
Открыть глаза Вздрогнуть от слепящего света и быстро их закрыть. Хм. Кажется, я не так уж и мертв? Однако. Даже не знаю, как к этому относиться зажрался? Да нет. С моим диагнозом, мне жить оставалось хрен да нисколько. Каждый день мог стать последним. Так, какой смысл в том чтобы пережить тот идиотский бой, и браво загнуться по давнему «приговору» врачей? Хотя, конечно, вляпался я с тем, третьим снайпером, знатно. Ну, должен же был понять, что меня специально отжимают на балкон под выстрел. Ан нет, возомнил себя самым умным, вот и поплатился
Кирилл, ты меня слышишь? Раздавшийся рядом глубокий баритон, отчего-то заставил мое тело дернуться, и я тут же почувствовал как зазудела кожа Что-то подобное было со мной, когда я валялся в госпитале с ожогами. Оч-чень похожее ощущение. Вот только непонятно, с чего это я так отреагировал на имя какого-то Кирилла, если меня при рождении Романом назвали?
Вот опять Ладно, посмотрим, что это тут такое творится. Открываю глаза очень осторожно открываю, все-таки, недавний опыт сказывается.
Гх-хде я Сиплый голос, почти хрип. Но, не такой, как бывает от слабости, или долгого молчания Странно. Вроде бы, с горлом у меня было все в порядке. Меня били? Зачем?
Ты в медблоке поместья «Беседы». Кирилл, посмотри на меня. Человек, стоящий у изголовья моей кровати, водит растопыренными пальцами перед моим лицом. Хочу поправить его, но в этот момент по телу проходит волна тепла, и желание говорить пропадает. Уж больно знакомое ощущение. Бывало у меня такое в присутствии людей обладающих способностями, схожими с моими. И, как правило, они относились к госструктурам. А значит, значит лучше пока промолчать и осмотреться. Может быть, даже к лучшему, если меня принимают за другого.
Я присмотрелся к человеку, что продолжал совершать какие-то пассы над моим телом.
Ну вот, другое дело. Круглое лицо украшенное седыми, распушенными усами, почему-то тут же отозвавшиеся в памяти определением: «кошачьи», умные темные глаза за стеклами пенсне? Однако. Характерная сеточка морщин, разбегающихся от внешних уголков глаз Про таких людей обычно говорят, что они много улыбаются. Может быть, может быть. Лицо, у моего визитера весьма располагающее, как у многих докторов, кстати сказать. Почему я решил, что мой собеседник врач? А кем еще он может быть, в своем белоснежном халате и со стетоскопом на шее. Причем, стетоскоп из древненьких. Я таких, пожалуй, уж лет двадцать не видел. Хромированная вещица, сразу видно надежно сделанная, на века, можно сказать.
Что со мной? Еле слышно прохрипел я.
Несчастный случай, молодой человек. Чуть помявшись и нахмурившись, проговорил врач. О как. Интересно, доктор, и почему я вам не верю?
Я не о том Что со мной сейчас? Избавляя собеседника от дальнейшего вранья, переспрашиваю.
А, вот ты о чем! Совсем другим тоном восклицает доктор, и морщинки на его лице разглаживаются. Тут нам есть чем похвастаться. Уже почти все в порядке. Хотя, справиться с твоими ожогами и повреждением позвоночника, было еще той задачкой, уж можешь мне поверить, Кирюша. Что же до голоса скоро он к тебе вернется. Видишь ли, нам пришлось немного повозиться с твоими дыхательными путями. Носоглотка оказалась сильно обожжена, так что, пришлось проводить оперативное вмешательство, чтобы ты смог дышать, не тревожа поврежденную слизистую. Через три-четыре дня, горло придет в порядок окончательно. Возможны небольшие изменения в тембре, но думаю, ты не будешь против, если твой голос станет чуть-чуть ниже, а?
Машинально качаю головой, а в висках долбится один единственный вопрос: откуда? Откуда у меня взялись ожоги, и когда я успел повредить позвоночник? Ну ладно, последнее еще как-никак объяснимо. Вторая пуля
попала прямо в грудину. Если сила ее была достаточно велика, могла и позвоночный столб задеть но ожоги?! Нет, тут явно что-то не так Пытаюсь собрать из немногочисленных разрозненных кусочков хоть какое-то подобие картинки, но все напрасно. Мысли разбегаются, веки смыкаются, и я проваливаюсь в сон
Мне снилось что-то странное. Детство но не моё. Мальчишка со странными способностями растущий в семье, с не менее странными, но куда более «горячими», причем в прямом смысле этого слова, умениями. И относились к нему, скажем прямо, не самым лучшим образом, судя по тому, что я видел во сне А звали паренька, кстати говоря, Кириллом.
Проснувшись, я, по старой привычке, попытался вспомнить сон во всех подробностях. Своеобразная тренировка, позволяющая сохранить мой стремительно дряхлеющий разум в более или менее рабочем состоянии Обычная, привычная процедура, вот только сегодня в ней явно что-то пошло не так.
Стоило мне сосредоточиться на уплывающих в небытие картинках своего бессвязного и, скажем прямо, не очень-то приятного сна, завершившегося почему-то огненной стеной, как я едва не утонул в сумасшедшем потоке образов. И все равно не справился. Но не «захлебнулся», а просто вырубился.
Сон? Не смешите мои тапочки! Ни одно сновидение не оборачивается целой жизнью, пусть даже такой короткой, какой она оказалась у четырнадцатилетнего мальчишки по имени Кирилл Громов.