Я тогда подобрал тебе правильное имя, рассмеялся Бэлигте, настоящая лиса.
Не я, а ты льстишь мне сейчас, в тон шаману ответила Илта, в Кодзё я была только раз, когда император давал аудиенцию всем отличившимся в Южном Китае. Не уверена, что он меня помнит. Но сейчас не только я, но и Он, нуждается в тебе, Бэлигтэ Хар-боо. В Империи никогда в этом не признаются, но я-то знаю, что им сейчас нужна твоя сила и мудрость. Как была нужна мне, когда ты подобрал в тайге тощую дикую девчонку и привел в свою юрту. Я помню, все хорошее, что ты сделал для меня, чему учил и что рассказывал. И потом, когда «Черный Дракон» принял меня под свое крыло я не забывала кому обязана жизнью.
Старик молча сидел, слегка прикрыв глаза, слегка покачиваясь в такт своим собственным мыслям. Было даже не понятно слышит ли он Илту, сжато рассказывающую обо всем, что она узнала за последний месяц. Но вот она закончила и Бэлигтэ хар-боо открыл глаза.
За полгода до встречи с тобой неторопливо произнес он, вороша палкой угли в костре, когда Водяная Обезьяна только вступала в свои права, НКВД в Бурятии устраивало облавы на тех, кто умеет говорить с духами. Многих схватили и больше никто их не видел, другие бежали кто в Монголию или в Маньчжоу-го или уходил в лес. Среди последних был и я.
Илта внимательно слушала старика.
Облава шла не только среди бурят мой дух в обличье ворона летал далеко на север, где говорил с шаманами саха, которые тоже скрывались в тайге. Тогда говорили, что большевиков особенно интересует одно место в горах Сынныр Хара-Худаг, Черный Колодец, пропасть под водопадом, что изливается в море Бар-Тенгиз, на котором стоит дворец Эрлэн-хана. Даже самые сильные из черных шаманов не решались камлать там.
И ты тоже, Бэлигтэ хар-боо? спросила Илта, из всех, кто говорит с духами я не знаю никого сильнее тебя.
Не знаю, сколь я силен, усмехнулся старый шаман, пусть я и двадцать лет назад прошел через все девять врат посвящения и стал «Тэнгэриин пшбилгатай заарин боо»- всегда может найтись тот, кто сильнее. Однако у Хара-Худаг сам Эрлэн-хан установил запретдля всех шаманов, сколь угодно сильных. Я всегда чтил волю Номун-хана и он и впрямь хранил меня, коль уж я сумел уйти. Уже тогда говорили, что там, у входа в Нижний мир, большевики собираются что-то строить.
Наташа говорит, медицинский центр, задумчиво сказала Илта.
Твоя девочка слепа,
слуха и глупа, как и все они. Таким как она легко вложить в голову любую ложь. Но ведь ты не такова, Унэгэн? Ты чувствуешь это?
Конечно, учитель. Я тебе не все еще рассказала и Илта вкратце пересказала шаману содержание своих снов. Бэлигтэ хар-боо, вновь замолчал и закрыл глаза, раскачиваясь на месте, казалось полностью погруженный в свои думы.
Твоя девочка глупа, наконц произнес он, но те, кто затеял все это безумны. Я давно чувствую, что там за Байкалом, творится что-то непотребное. Когда я отдал тебя людям из «Кокурюкай» и ушел в Монголию, то и там чувствовал пагубу идущую с севера. Я пока не знаю, какие силы пробудили большевики, но я уверен, что они не смогут им противостоять, когда придет время. Странные вещи говорят ныне духи и Владыка Ада, разгневан на тех, кто крадет его слуг.
Ты поможешь мне? настойчиво спрашивала Илта, ты покажешь мне то место?
Уже очень давно никто не пытался идти на Хара-Худаг, покачал головой старый шаман, но, похоже, что слишком многое изменилось в подлунном мире. Я могу воззвать к духам шаманов, что были арестованы НКВД девять лет назад, чтобы они рассказали, какнашли смерть. Следующей ночью я буду камлать.
Спасибо, Бэлигтэ Хар-боо, склонила голову Илта, . Вот, она приподняла мешок, я помню, что к шаману не идут с пустыми руками. Тут с десяток плиток чая, шоколад, оружие, что я отобрала у тех красных и много чего еще.
Ты зря беспокоилась, Унэгэн, усмехнулся шаман, принимая мешок, даже, если бы все не было так серьезно неужели ты думаешь, что я откажу в помощи маленькой женщине, что позволила старому шаману в последний раз почувствовать себя мужчиной? А ханшин принесла? уже другим тоном, спросил Бэлигтэ.
Да, учитель, рассмеялась Илта целую бутылку. Хотя я, как и девять лет назад не могу понять, как тебе нравится эта гадость.
Это все потому, что ты ничего не понимаешь в хорошей выпивке, заверил ее шаман, доставая из мешка большую бутылку с мутной жидкостью ханшин, жуткое китайское пойло из проса, гороха и черного риса. Шаман откупорил ее и сделал большой глоток из горла, после чего вопросительно посмотрел на Илту. Та обреченно вздохнув, допила чай и протянула опустевшую пиалу, еще подумав, что удачно успела перекусить.
Камлание началось следующей ночью на небольшой поляне на противоположном склоне горы. Хотя Бэлигте хар-боо и недавно поселился тут, видно было, что место уже изрядно намоленное: посреди поляны виднелось большое кострище, у ближайших двух деревьев были обвязаны многочисленные разноцветные ленточки. Еще одно деревце невысокую березку шаман срубил в лесу и укрепил в земле рядом с уже разожжённым Илтой костром. В старые времена она часто помогала черному шаману в свершении обрядов и сейчас куноити убедилась, что и за девять лет старые навыки ничуть не забылись. Девушка украсила разноцветными ленточками березу призванную символизировать Тоороо мировое древо, соединяющее земной, небесный и нижний миры. Именно к корням этого дерева и должен спуститься сегодня Бэлигте хар-боо, чтобы умолить Эрлэн-хана, выпустить духов убитых шаманов.