Волк недовольно щелкнул челюстями, но ничего не сказал, отступил назад.
Князь тем временем завершал сотворение невероятного, чему и сам видимо сильно удивлялся. Кристалл Отчизны был уже не молочного цвета, а слепяще-белого, словно наполнившись молниями, и издавал низкий гудящий звук.
В этот момент их естества Кристалла и князя, слились в единое целое.
Упорядочивание завершалось, и я почувствовал, что именно с этого момента и начинается основная история с одаренными. Если раньше их сложно было так назвать, и они пользовались примитивными умениями, доступными им только интуитивно, то сейчас, при большом желании, могли создавать потоки силы. Но едва ли они это понимали. И только по прошествии двухсот лет появились первые люди, которые смогли создать первые конструкты.
Я видел быстро сменяющиеся картинки о том, как Кристалл Отчизны передавался из поколения в поколение, от одного правителя к другому. Менялись эпохи, шли войны, умирали и рождались люди, а Кристалл Отчизны продолжал выполнять свою роль, надежно и безотказно. И одаренные, рождавшиеся в миру, изучали техники, оттачивали их, накапливали опыт, чтобы передать следующим поколениям и все благодаря Кристаллу.
Я видел много. Как Кристалл был передан по наследству молодому Императору по имении Петр и как он в течение двадцати лет исправно сохранял
давай так сделаем. Ты пока с дороги иди отдохни, а как только Его Величество вновь тут будет, я тебе позвоню, и ты сразу примчишь сюда. А то зачем тебе ждать его время тратить?
Предложение управляющего было заманчивым, и я согласился. Все равно меня едва ли пустят туда, где хранился Кристалл Отчизны без ведома Императора.
Пора было возвращаться в особняк, где меня ждал отец, горячая ванна и что-нибудь из родовых погребов, что прекрасно прочищает мозг. Катя с Максом собрались двинуть в гостиницу, но я категорически настоял, чтобы они ехали ко мне домой.
Гостевых комнат полном. Зачем вам ютиться где-то в непонятных ночлежках?
После недолгих уговоров ребята согласились. Мы сели в машину и двинули в путь. Ехали не спеша, особо никуда не торопясь. Макс болтал без умолку, вспоминая свой триумфальный полет на вертолете. Катя устало кивала ему в ответ.
Отец, хоть и не ожидал нас, но встретил горячо, обнял всех, пригласил в дом, где по его велению тут же засуетились все повара и прислуга.
Вскоре накрыли стол.
Мы вкусно поужинали множеством закусок, а потом всех начало клонить в сон и отец учтиво сказал, что комнаты для нас приготовлены.
Макс тут же распрощался и двинул в свою. Мы же с Катей еще некоторое время остались у камина, глядя на огонь, облизывающий поленья и потягивая вино.
Говорить ни о чем не хотелось, поэтому мы просто молчали. Но даже в этом молчании вдруг ощутили что-то незримое, что начало тянуть нас друг к другу.
Так же молча были отставлены в сторону бокалы с вином. Мы придвинулись ближе друг к другу, и первой не вытерпела Катя. Она начала меня страстно целовать, скидывая одежду.
Раздеваться в каминном зале, даже несмотря на то, что там никого сейчас нет, было не очень разумно. В любой момент там мог появиться кто угодно. Но нас это уже не останавливало.
Мы переплелись в жарких объятиях. Я обхватил девушку за талию, чувствуя, как она дрожит в возбуждении девушка.
Но продолжить нам помешали вдали послышались шаги. Мы нехотя разлепились, смущенно улыбнулись друг другу, каждый думая об одном нужно было идти в комнату, где нас не смогли бы побеспокоить. Шаги вскоре затихли и мы, не сговариваясь, решили идти на верх.
Но
Вдруг я почувствовал это явственно, а вот Катя лишь ощутила легкий дискомфорт и поморщилась словно ее укусила пчела.
Странное ощущение, от которого вдруг резко начинает душить паника.
Ты тоже это ощутила? спросил я, оглядываясь, будто это могло помочь мне.
Я словно сквозняк по спине прошелся, ответила девушка, явно не зная, как выразить случившееся.
Но это был не сквозняк.
Я уже догадывался что произошло и потому создал конструкт самый простой, который только мог прийти в голову, что-то вроде создания маленького огонька. Попытался насытить его силой но не смог. Словно и не умел никогда.
Дар только и смог вымолвить я.
Он тоже начала догадываться Катя. И произнесла то, что я даже боялся произнести вслух. Он пропал!
Это и в самом деле было так.
Дар пропал весь и сразу, словно не было его никогда. Конструкты простые мыслеформы, которые выстраивала память, были всего лишь мыслям. С тем же успехом можно было подумать о том, что было на ужин или какой кривой нос у дворецкого. В физически мир эти мысли никаких изменений не привнесли бы.
Я чувствовал потоки силы, но не мог их схватить, словно воздух. Казалось, что всю жизнь умел ходить, а потом кто-то взял и отключил эту функцию.
Что происходит? испуганно спросила Катя, тоже тщетно пытаясь насытить созданный ей конструкт силой.
Он заблокировал Кристалл Отчизны, произнес я.
Этот ответ не помог девушке, она, ничего не понимая, продолжала вопросительно глядела на меня, ожидая более понятного ответа.
Блок и в самом деле ощущался, но был он иного толка, не такой, каким я мог бы создать его я или, скажем, Смит. У нас были знания, базирующиеся на многовековых изучениях и испытания. Блок же словно нарушал все законы сразу. Он грубо вмешивался в саму суть силы, оплетая ее, удушая. Сила не лилась теперь из своих уровней, отделяемая невидимым барьером.