Так что, если закрыть глаза на болезненные лично для меня символы и «маркеры», вроде свастики и терминологии, то все не так уж и плохо. Нацизм без душегубок и лагерей смерти это уже не нацизм. И если раса господ должна защищать расу «слуг», но сами слуги при этом избегают бремени войны то это даже отчасти справедливо. Да, для меня концепция «арийцев и унтерменшей» изрядно пованивает нацизмом, но только пованивает.
Более того, во время прошлого обеда с Брунгильдой я уловил, что здесь никогда даже не звучала идея истребления унтерменшей, максимум идея депортации не-арийцев, и сама Бруни считает ее авторов недоумками, оторванными от реальности.
Так что со здешней идеологией я, конечно, до конца никогда не примирюсь, но барьером между мной и Брунгильдой она не станет.
И вообще, как мне относиться к Айзенштайнам как к нацистам, если у них по поместью гуляет управляющий-еврей?
Из небытия
я не сразу знаю итог броска, а потом посмотрел очередной фильм и завалился спать.
Похоже, начинаю привыкать к такому распорядку дня.
А на следующий день с утра меня вызвали в переговорный пункт: звонил Айсманн.
Доброго утра, герр Нойманн. Как самочувствие?
Спасибо, в порядке, надеюсь, у вас то же самое.
Это вопрос не из вежливости к вам собирается торжественная делегация для вручения вам вашего Железного Креста. Вам будет удобно, если это мероприятие произойдет сегодня?
М-м-м Это согласовано с графом?
Разумеется.
Тогда вполне. Правда, у меня нет соответствующей случаю парадной формы.
Ничего страшного, тем более что вы уже не военнослужащий. Вы были исключены из состава вермахта в связи с гибелью, моими стараниями ваше личное дело переписано. Теперь вы уволены в запас с почетом по состоянию здоровья. При желании вы сможете возобновить службу, впрочем. Формально, вы были уволены только вчера, и министерство обороны выплатит вам жалованье за все время с момента ранения до вчерашнего дня, а также выходное пособие. Кроме того, я добился восстановления вашего банковского счета. После вашей вероятной гибели деньги были пожертвованы от вашего имени на благотворительность, это стандартная практика. Но теперь министерство возместит этот убыток. Также вам положены все ветеранские льготы, включая медицинскую страховку и пожизненную пенсию.
Я поблагодарил Айсманна за заботу и профессионализм, и он отключился.
Хе-хе восстановиться в вермахте? Ага, щас, бегу-спотыкаюсь, и волосы назад. С другой стороны, пенсия ветерана это, скорей всего, не бог весть что, но и не хвост собачий, так что мои финансовые затруднения уже вроде как решены, и это большой плюс.
Во-первых, это было все семейство Айзенштайнов: граф, его жена, выглядящая лет на двадцать моложе, а также Брунгильда, все еще в своем кресле, и оба ее брата с женами и детьми трое мальчишек лет шести-восьми, но уже в пиджачках. Во-вторых, слева и справа выстроилась охрана Дома в парадных камзолах цветов Дома, а также Конрад и его парни в парадной военной форме, причем я краем глаза заметил, что форма у них «разнобойная», разных родов войск. В третьих, сбоку скромненько стояли Айсманн и с ним еще один человек в офицерской военной форме. И у офицера в руке что-то похожее на чехол, в которых держат дорогие шубы.
Под торжественную мелодию «Песни немцев», но, к счастью, без выспренной пафосной чепухи генерал повесил мне на шею орденскую ленту с крестом и поблагодарил за отвагу и безукоризненную службу.
Наверное, тут я должен что-то сказать, но не помню что, совершенно честно ответил я, тихо радуясь, что амнезия избавила меня от необходимости кричать «Зиг хайль» или тому подобную хрень.
Вам ничего не нужно говорить, герр Нойманн фон Дойчланд. За вас говорит то, что вы сделали.
Оркестр снова заиграл «Дойчланд, Дойчланд убер аллес», генерал отдал мне честь, его жест повторил весь «почетный караул», остальные зрители зааплодировали.
На этом торжественная часть закончилась и дело перешло в практическую плоскость.
Генерал достал из кармана конверт и вручил его мне:
Это приглашение в Германский дворец, лично от фюрера. А вот ваш военный билет и орденская колодка. И ваша парадная форма, заодно.
Форму мне принес адъютант, тот самый военный в повседневном мундире. Кроме того, генерал сообщил мне, что министерство обороны оплатит мне отдых на курорте у моря не то чтоб полный карт-бланш, но хороший отель, питание и все необходимые медицинские процедуры за счет вермахта.
Дальше последовали поздравления от графа и его семейства, Айсманна и «ударников».
Знаешь, Зигфрид фон Дойчланд, я вот нутром чуял, что ты парень не промах, ухмыльнулся Конрад, но в итоге все равно ты нас всех крепко удивил.
В самом конце Айсманн прочитал мне короткую лекцию о привилегиях кавалеров Железного Креста, которые сводились, по сути, к праву ношения военной формы в повседневной жизни, хотя отставные военные имеют право только на парадную в торжественных случаях. Вторая привилегия при наличии Креста или орденской колодки все военнослужащие отдают кавалеру Креста честь вне зависимости от звания, исключение только высшее командование с маршальскими рангами.