и временно отобранного у Камимуры «Ивате», находившийся в тот день в 16 милях от южной оконечности Ляодунского полуострова.
Позже многие историки осуждали решение Того, бросившего большую часть своего флота на защиту Дальнего и тем самым упустившего шанс перехватить отряд Эссена. Но лучшего адмирала Страны Восходящего солнца тоже можно было понять. В Дальнем на тот момент скопилось изрядное число транспортов, ремонтируемых боевых кораблей и военных запасов, критически важных для армии Ноги и самого Объединенного флота. И их защита была в чем-то даже поважнее пары-тройки вырвавшихся из порт-артурской гавани русских кораблей. Тем более что последние вполне могли быть перехвачены дозорными бронепалубниками и южным отрядом броненосных крейсеров, а затем еще и эскадрой Камимуры . Да и изрядный хаос, который воцарился в Дальнем после даже кратковременного огневого налета «Севастополя» и «Полтавы», наверное, не мог не повлиять на действия японского командующего. И его желание как можно быстрее и с наименьшими потерями разобраться с «зарвавшимся» противником, который фактически сам завел в ловушку далеко не самые большие свои силы, было в принципе вполне естественным.
Кроме того, в какой-то мере Того подвела разведка с моря. Японские дозоры в сложившихся погодных условиях опасались подходить близко к берегу. И сквозь клочья расползающегося тумана видели лишь, что в проходе на внутренний рейд маячили крейсер «Паллада» и канонерская лодка «Гиляк», да еще сновали с тралами по рейду внешнему «Гайдамак» и «Всадник». Но это все было похоже не более чем на охрану проделанного пути в минных заграждениях от поползновений легких сил японцев перед возвращением ушедшего к Дальнему отряда. Каких-то же других опасных шевелений со стороны русских кораблей в крепости не наблюдалось, о чем Того и донесли с дозорных крейсеров и миноносцев. Ничего особенно подозрительного не заметили и наблюдатели армии Ноги с ненадолго поднимавшегося в этот день над Волчьими горами воздушного шара.
Накопившаяся практика частых уклонений кораблей Эссена от японских обстрелов внутреннего рейда Порт-Артура тоже сработала русским на руку. И когда примерно в 11.00 пришло время разводить полные пары (до того все котлы на кораблях уже прогрели, но очень аккуратно, на минимуме, имитируя повседневную подачу пара для общекорабельных нужд) и выходить на внешний рейд, это было сделано с похвальной скоростью . Шедшая первой «Паллада» (ее Николай Оттович поставил так намеренно, жертвуя возможным подрывом на случайно не выловленной мине далеко не самого ценного в отряде корабля), «Баян» под флагом командира отряда, «Ангара», «Пересвет», «Победа» и «Ретвизан» буквально рванули вперед тем же фарватером, который уже успели протралить перед выходом Григоровича и дополнительно отшлифовать усилиями «Всадника» с «Гайдамаком». Вслед большим кораблям наладились из гавани и назначенные в основной отряд миноносцы и минные крейсера (правда, не все «Смелый» из-за внезапной поломки в машине почти сразу был вынужден повернуть назад). И дарованной этому отряду форы в пару часов оказалось достаточно для того, чтобы задумка русских удалась.
За промах Объединенного флота, добравшегося до Григоровича, но проворонившего Эссена, частично удалось отыграться японской осадной артиллерии, успевшей обстрелять в проходе «хвост» ускользающей русской колонны. Но если два 150-миллиметровых снаряда, попавших в «Ретвизан», к счастью, никак не сказались на боеспособности броненосца, то единственный, угодивший в «Победу», натворил дел.
Этот снаряд разорвался у основания третьей дымовой трубы и проникшие через колосниковые решетки в дымоходе осколки сразу вывели из строя три котла. Паропроизводительности оставшихся вроде бы еще хватало для поддержания заданной для всего отряда скорости но лишь при полном напряжении сил котельных команд. А в них, увы, как и в целом в экипаже броненосца после порт-артурской эпопеи, уже имела место значительная убыль. Командиру «Победы» Зацаренному пришлось отправить к котлам почти всю прислугу противоминных орудий, но этого хватило лишь на три часа. Затем выданный броненосцем полный ход и накопившиеся мелкие поломки привели к выходу из строя еще четырех котлов, и «Победа» начала отставать.
Эссен, видя это, с чувством выругался, но и такой вариант был оговорен русскими перед прорывом. И «Победа» по сигналу с «Баяна», приняв вправо, стала поворачивать к Вей-хай-вею возвращаться в Порт-Артур приказом по отряду Николай Оттович запретил («Смелый» с его особой ситуацией был не в счет), а в Чифу после
того, что случилось с «Решительным» 30 июля, соваться как-то не хотелось.
Здесь Того совершил свою очередную непреднамеренную ошибку, отрядив за «Победой» мчавшийся на перехват со своей южной позиции отряд из «Асамы» с «Ивате» и присоединившихся к ним дозорных «Нийтаки» и «Отовы». Японский адмирал рассчитывал, что огневого превосходства этих четырех кораблей хватит для того, чтобы за оставшееся время хода до английской угольной станции уничтожить одинокий русский броненосец, а отряд Эссена он догонит и сам.