Тралящий караван из портовых судов и паровых катеров Григорович отправил обратно почти сразу по выходу из порта, и всю минную оборону на остатке пути пришлось взять на себя идущим с отрядом миноносцам. Японцы успели превратить эти места в тот еще «суп с клецками» и, невзирая на тралы, выставленные неприятелем «гостинцы» стали роковыми для «Стройного» и «Скорого», когда потребовалось после вскрытия врагом диспозиции отряда в форсированном темпе прорываться к цели. Еще одна мина взорвалась в трале рядом с едва успевшим починиться после августовского подрыва «Севастополем», вызвав подводную течь в корпусе, которую пришлось спешно устранять аварийным партиям.
До того, как настала пора всерьез отбиваться от подошедших главных японских сил, «Полтава» успела дать по городу и порту Дальнего три полных залпа главным калибром, «Севастополь» четыре. И именно после одного из выстрелов «Севастополя» в порту, как говорили те из моряков, кто выжил в этой самоубийственной атаке, что-то рвануло «ну просто дюже приятственно». Во всяком случае, замеченный даже с русских наблюдательных постов в Порт-Артуре огромный дымный столб, выросший над Дальним, и донесшийся до крепости через все имевшееся расстояние соответствующий ему звук внушали в том полную уверенность. Причем эти признаки сообщили о начале боевой фазы операции даже вернее, чем посланное Григоровичем сообщение по радио .
Эссен, несмотря на нетерпение всех собравшихся на мостике «Баяна», который он избрал своим флагманом, выжидал еще примерно час после всей этой светозвуковой феерии нужно было, чтобы противник как следует втянулся в сражение с кораблями отвлекающего отряда. И лишь по истечении этого времени он отдал команду:
Ну-с, господа, вот теперь и наш черед. Выступаем!
Как оказалось, Николай Оттович, сам того не зная, подгадал, пожалуй, наилучший момент для прорыва сквозь боевые порядки японцев. Именно в это время противник взялся основательно чинить на оперативной базе в Бицзыво свою главную «посудину» броненосец «Микаса». Помимо того, в Дальнем и Бицзыво ремонтировались пострадавшие от мин крейсера «Чиода», «Цусима» и «Ицукусима». И очевидно, что присутствие как минимум первого из этих кораблей в бою 14 сентября вполне могло бы сказаться на его результатах куда более печальным для русских образом .
Но и «остатков» японского флота вполне хватало для того, чтобы с гарантией смести русские корабли с морской глади. К тому моменту японцы действительно бросили против отряда Григоровича все, что могли. Из Дальнего вышел отряд «стариков» в составе броненосца «Чин-Иен», крейсеров «Мацусима», «Хасидате», «Идзуми» и канонерской лодки «Сайен» с приданным им броненосным крейсером «Якумо». Со стороны моря поспешали им на помощь основные силы из броненосцев «Асахи», «Сикисима», «Фудзи», броненосных крейсеров «Касуга», «Ниссин», трех «собачек» («Касаги», «Читосе», «Такасаго») и авизо «Тацута». Из обретавшихся в окрестностях Порт-Артура крупных японских кораблей в этом действе не участвовали лишь крейсера «Сума», «Акаси» и «Акицусима», прикрывавшие зону высадки у Бицзыво, «Нийтака» и «Отова», проворонившие выход отвлекающего отряда и теперь пытающиеся реабилитироваться в наблюдении за проходом на внешний рейд, а также отряд из «Асамы»