Гарин-Михайловский Николай Георгиевич - Не от мира сего

Николай Гарин-Михайловский Не от мира сего С натуры

Молодой еврей, худой, в порванном, заношенном пальто, озабоченно выскочил из вагона третьего класса.

Либерман, окрикнул его знакомый приятель, вы что?

Слушайте, правда, что теперь в городе

И Либерман назвал фамилию одного писателя.

Он в городе, но он сегодня с этим же поездом уезжает.

Что же мне делать? растерянно спросил Либерман.

Знакомые пошли по платформе.

Да вот он

И знакомый Либермана показал на группу у вагона первого класса.

Там в центре стоял пожилой блондин с ленивыми, ласковыми глазами и устало слушал тех, кто окружал теперь его.

Либерман стоял и смотрел, не сводя глаз с того, для кого он приехал.

Как же мне быть?

Да вы возьмите билет и поезжайте дальше в дороге и поговорите с ним

Красивые, задумчивые глаза Либермана вспыхнули, он радостно проговорил;

Ах, да вот

Не докончив, он побежал в кассу, взял на четыре станции дальше билет и возвратился удовлетворенный на платформу.

Знакомый Либермана уже исчез.

Писатель по-прежнему стоял у вагона первого класса со своими знакомыми.

Либерман нервно ходил по платформе. Радостное чувство охватывало его: через несколько минут тронется поезд, и он, наконец

Как он заговорит с ним, что он ему скажет?.. Что он подумал о его, Либермана, последнем письме?

И Либерман судорожно опять подходит к часам, смотрит и торопит их своим взглядом.

Еще медленнее потянулось время между вторым и третьим звонками. Казалось, ни у кого не хватит терпенья, и все провожающие разойдутся.

Наконец!

Все ожили и торопливо в последний раз жмут руки, целуются, кричат, машут шляпами.

Либерман видит в окно провожавшую писателя группу. Такие же равнодушные и скучные, как остальные Как хорошо, что этот поезд убегает уже от них и от всех, от всего этого скучного коммерческого города.

Либерман задумчиво смотрит в окно: бедные люди, им закрыты иные радости жизни жить для того только, чтобы есть, пить, спать, думать о том только, чтобы и завтра есть, пить и спать и какой маленький уголок жизни уделяют они себе! Жалкая свинья, что роется там, под проносящимся теперь мимо забором, она тоже сосредоточила всю свою энергию на том, чтобы рыться в отвратительном гное навоза, и никогда не поднимет своих глаз к тому небу, которое над ней к этому весеннему нежному небу, охваченному огнем заката, к этим ярким облакам, что горят теперь, то и дело меняя свои произвольные образы

«Теперь пора», очнулся Либерман, и сердце его мучительно екнуло.

Машинально застегиваясь, он пошел из вагона в вагон, пока не вошел в коридор первого класса.

Он заглянул в купе, где сидело несколько человек, в том числе и писатель.

Он отошел и опять заглянул.

Его худая, грязная, подозрительная фигура, бледное, истощенное лицо, взволнованные глаза обратили на себя внимание, и один из сидевших, когда опять Либерман заглянул, грубо спросил:

Вам чего?

Извините пожалуйста здесь

И Либерман назвал фамилию.

Писатель, недоумевая, поднялся и смотрит на Либермана.

Либерман

«Либерман, Либерман» напряженно завертелось в голове писателя. Он вспомнил две рукописи, которые передал ему доктор, «Горе старой Рахили» и еще какая-то Так вот этот оригинал, обращавшийся к нему с письмами, начинавшимися всегда словами: «Дорогой учитель и писатель!»

Очень приятно

И писатель, осторожно выбравшись из купе, вышел в коридор.

Ах, я так рад вас видеть, так рад

Либерман волновался, потирал руки и смотрел ласково, любовно на плотного блондина.

Блондин в это время с деловым видом нехотя осматривался и говорил:

Где ж нам поговорить? Вот разве здесь, у входа

Либерман не слышал. Он заговорил о своем последнем письме. Он извинялся: письмо, конечно, глупое, он очень волновался Он сам понимает это очень Ах, он так рад, что теперь он, наконец, видит

Писатель снисходительно вежливо перебил его.

Я прочел обе ваши рукописи. Несомненно талантливо и ярко там, где вы пишете знакомую вам жизнь Простой еврей у вас выходит прекрасно, но когда по поводу его мировоззрений вы начинаете разъяснять читателю, что он, простой еврей, неверно думает, тогда это Вы хотите удивить читателя вашим развитием, ко вы забываете, что развитее читателя